Книга Константин. Сталь и Кровь, страница 123 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Да уж вижу.

— Не угодно ли отобедать с дороги?

— Угодно! А еще мне угодно принять ванну и переодеться.

— Сию секунду будет устроено, — кивнул Кузьмич и отправился раздавать распоряжения.

Впрочем, во дворце уже и так царила суета, наведенная вернувшимися вместе со мной приближенными и охраной. Так что уже через час с небольшим мое пристанище перестало напоминать заброшенный музей, а его хозяин был чист, побрит и переодет во все свежее.

— Минутку внимания, господа, — обратился я к разделившим со мной трапезу офицерам. — Вояж наш благополучно окончен, с чем вас всех и поздравляю! Если кому-то требуется время для устройства личных дел, считайте, оно у вас появилось. Две недели отпуска всем желающим. Понимаю, что не так много, как хотелось бы, но… как говорится, с паршивой… то есть я хотел сказать, чем богаты!

Переждав смешки товарищей, я кивнул слуге, в руках которого тут же появился серебряный поднос со стопкой конвертов.

— Это тоже вам. Нечто вроде наградных за отличную службу. Я знаю, что так не принято, но прошу не отказываться.

— Такое впечатление, что ваше императорское высочество желает попрощаться? — настороженно посмотрел на меня адъютант.

— Черта с два, мон шер. Так просто вы все от меня не отделаетесь. Но все мы люди-человеки и нуждаемся в личном времени и пространстве, а также возможности все это организовать. Поэтому берите деньги и отправляйтесь по своим делам. Расплатитесь с долгами, если у кого есть, сделайте подарки близким, в конце концов, прокутите в обществе прекрасных женщин, почему бы и нет?

— А вы как же? — осторожно держа в мозолистых ладонях конверт из веленевой бумаги, спросил Воробьев.

— Я, дорогой мой, собираюсь заняться делами, в которых совершенно точно обойдусь без твоей помощи.

— Да я не об этом, — смутился прапорщик. — Просто как же без охраны…

— Не переживай, братец. Мы ведь теперь дома, так что ничего со мной не случится. Да и я тебя не навсегда отпускаю… или ты задумал в отставку подать?

— Никак нет!

— Ну и ладно. А теперь давайте выпьем за успех нашего, как оказалось, вовсе не безнадежного дела!

Дожидавшийся своего часа мундшенк подал охлажденного шампанского, которое мы все с удовольствием выпили. Ну, кроме может быть Воробьева, который будучи человеком простых нравов всем напиткам предпочитал полугар. [1]

Распрощавшись с товарищами, я хотел было уже отправиться дальше, как вдруг доложили, что в приемной меня ожидает министр просвещения Головнин.

— Здравствуй, Александр Васильевич, — радушно встретил я его, не без любопытства разглядывая его худощавую фигуру, затянутую в придворный полукафтан с лентой и звездой святого Станислава на груди. — Какими судьбами?

— Говоря по чести, Константин Николаевич, — случайно. Заезжал по одному делу в Адмиралтейство и узнал, что вы сделали нам всем сюрприз своим неожиданным появлением.

— Надеюсь, сюрприз не слишком неприятный?

— За всех говорить не буду, — дипломатично отозвался мой бывший секретарь, — но я очень рад вас видеть!

— Что нового в столице?

— Да, собственно, ничего. Большая часть общества все еще на дачах или курортах. Государь с двором в Царском селе.

— Погоди-ка, — насторожился я. — Это значит…

— Графиня Стенбок-Фермор с семьей в отъезде, — правильно понял так и не заданный вопрос Головнин. — В городе только мы, несчастные чиновники, вынужденные тянуть государеву лямку.