Онлайн книга «Константин. Сталь и Кровь»
|
Главными же действующими лицами стали другие, по-своему весьма примечательные люди. Первым оказался происходивший из староверов известный откупщик и миллионер, коммерции советник Василий Александрович Кокорев, известный помимо всего прочего тем, что выступал за отмену существующей системы винных откупов, которую называл «нецивилизованной» несмотря на то, что именно благодаря ей нажил в короткое время свое весьма немалое состояние. По неподтвержденным слухам оно доходило до восьми миллионов рублей, хотя сам он обозначал свои капиталы куда более скромными цифрами. Другим крупным акционером стал лишь недавно получивший вольную крепостной крестьянин господ Бибиковых Петр Ионович Губонин. Не имея никакого образования, этот самородок отличался редкостным здравомыслием и купеческой сметкой, благодаря которым сходу записался в первую гильдию московского купечества. Третьим по порядку, но не по значению, был секретарь нашего консульства в Астробаде [2] барон Николай Егорович Торнау. Как я уже говорил, значительных вложений на первом этапе от нас не потребовалось, а отдача пошла быстро. Акции распределились следующим образом, 25% принадлежали государю императору лично. Еще 15% отписали департаменту уделов, а стало быть, семейству Романовых. Мой пакет, против обыкновения, составлял скромные 20%. На долю Кокорева с Губониным пришлось по 15%, а оставшиеся 10% достались Торнау. Со временем это соотношение немного изменилось из-за эмиссии акций на рынок, но контрольный пакет продолжал оставаться у правящей фамилии. Что же касается доходности, то она, начавшись с весьма скромных цифр, вскоре принялась бурно расти, и уже через пять лет даже Торнау стал миллионером. Про августейшую же фамилию, а также государя-императора и говорить нечего. Причитающиеся департаменту уделов дивиденды вскоре сравнялись с доходами от многочисленных земельных угодий, а потом и превзошли их. Тем самым крепко накрепко привязав нашу семью к техническому прогрессу. Чтобы привлечь внимание к новой продукции и открывающимся перспективам, была организована беспрецедентная не только по российским, но и по мировым меркам рекламная кампания. Во всех мало-мальски значимых журналах и газетах появились рекламные статьи и репортажи, рассказывающие о практичности и дешевизне новых светильников, примусов и используемом в них топливе. Больше того, отличавшийся редкой креативностью Трубников организовал выступления врачей, на голубом глазу утверждавших, что чад от масляных ламп может вызвать чахотку, воспаление легких и грудную жабу. — Триппер от масляного дыма, случайно, не происходит? — выразительно посмотрел я на директора РТА, прочитав в очередном номере эту в высшей степени «чудесную» новость. — Пока таких данных нет, — дипломатично отвечал мой главный пропагандист. — Ну, слава Богу. Не то священный Синод нас с тобой с потрохами съест! — Ох тыж, — вслух чертыхнулся совсем забывший, что горит в церковных лампадах. — Это тебе за то, что не молишься и в церковь не ходишь! — покрутил я пальцем у виска. — Давай-ка, брат, лучше давить на жалость. — Это как? — Ворвань для масляных ламп из чего получают? — Кажется из китов… — А это чудесные, грациозные и благородные животные, которых хищнически уничтожают разные нехорошие люди. |