Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 198 – Иван Оченков

Будь полковник хоть чуть-чуть дипломатом – возможно, все бы обошлось. Но он умел быть дипломатичным только с вышестоящими особами. Короче, Горн велел горожанам открыть ворота. На что ему было со всем вежеством отвечено, что Псков – город русский, с герцогом Мекленбургским дружен, с королем шведским не воюет, а Горна знать не знает. И вообще шли бы вы, ребята, отсюда, а то ходят тут всякие, а потом белье с веревок пропадает. Взбеленившийся военачальник в ответ послал своих солдат в атаку и, вполне естественно, был отбит с уроном. Последовавшее за первым приступом разорение посадов не добавило шведам русских симпатий, и война началась всерьез. В смысле горожане устроили вылазку и подпалили, что смогли, в шведском лагере. А тут еще, кстати или некстати, это как посмотреть, вернулись ватажники Кондратия и подключились к драке. В общем, когда я появился, полковник Горн верхом в окружении своих офицеров любовался через подзорную трубу на стены Пскова с ближайшего к ним пригорка.

— Доброго вам дня, любезный полковник! – пожелал я ему самым обходительным тоном. – Чудесная сегодня погодка, не находите?

От неожиданности он дернулся и, едва не уронив трубу, обернулся на дерзнувшего его побеспокоить невежу. Надо сказать, я по своему обыкновению в походе одеваюсь как обычный рейтарский офицер. То есть черная одежда и трехчетвертной вороненый доспех, на боку кавалерийская шпага, и в ольстрах любимые допельфастеры.

— Кто вы такой, черт вас раздери? – грубо прорычал мне швед.

— О, вы меня не узнаете? – усмехнулся я в ответ и приподнял шляпу.

Мертвенная бледность покрыла лицо полковника, затем кровь стала приливать к скулам, и вместе с цветом лица к нему вернулся дар речи.

— Герцог Мекленбургсикй!

— Ваше королевское высочество, герцог Мекленбургский! – ледяным тоном поправил я его. – Любезный полковник, еще два месяца назад его величество христианнейший король Густав Адольф послал вас с войском в мое подчинение для завоевания Эстляндии. И у меня только один вопрос: как вы осмелились не выполнить волю короля?

— Ваше высочество не смеет предъявлять мне такие обвинения! Эти проклятые псковичи напали на моих солдат, и я не мог оставить в тылу такую неприятельскую крепость, как Псков.

— Это хорошо, что у вас есть хоть какие-то оправдания, и возможно, вас не повесят, когда вы вернетесь в Швецию.

— Повесят? Вернусь в Швецию?

— И очень возможно, в кандалах.

— Что вы себе позволяете, герцог? Я офицер короля, и у меня под командой пять тысяч солдат!

— Боже мой, вы еще и считать не умеете! Да, вы действительно по божьему недосмотру пока еще офицер короля, но у вас под рукой только пятеро ваших офицеров, а мои драгуны все здесь! Кроме того, в отличие от вас, я генерал, и вы волею короля присланы под мою команду, так что еще одна попытка неповиновения будет расценена как бунт. Я понятно объясняю?

Пока мы так препирались, подошли мои кавалеристы с Болеком, и Горн резко сбавил тон. Один из шведов хотел было скакать в лагерь, но, встретившись со мной глазами, резко передумал. Как вскоре выяснилось, за разыгравшейся сценой наблюдали не только шведы и мекленбуржцы.

— Ваше высочество, – обратился ко мне Кароль, – будьте осторожнее – вон на стенах дым от фитиля.

— Тут расстояние не меньше трех сотен шагов, – фыркнул в ответ Горн. – Никакой мушкет не добьет со стен до нас.