Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 577 – Иван Оченков

Пока мы разговаривали, я снял с себя нарядный плащ и перевернул его изнанкой наружу. Парадная шляпа с короной на тулье перекочевала в ларец на руках позеленевшего в предчувствии предстоящего путешествия Миши Романова. Обняв на прощание своего незадачливого рынду, я завернулся в плащ и двинулся прочь. Во дворце Трех корон меня ждала семья, которой я слишком долго был лишен. Побуду немного с Катариной и сыном, а завтра, самое позднее – послезавтра, двинусь вслед за Густавом Адольфом. Тем паче что недавно пришедшей в Стокгольм «Святой Агнессе» надо принять кое-какой груз. Причем королю нет необходимости знать, что именно я гружу и где все это взял.

Петерсен ждал меня в портовом трактире, в том самом, где я когда-то познакомился с капитаном наемников Гротте.

— Я вижу, корона не изменила ваших привычек, ваше величество, – флегматично поприветствовал меня мой шкипер, когда я присел за его стол.

— Горбатого могила исправит, – отозвался я в том же духе, – что с грузом?

— Все что закупил ваш бывший боцман, в полном порядке и совершенной исправности.

— Отлично, а тому, что прислал Юхансон, места хоть хватило?

— Об этом нужно было думать до того, как его купили, – пожал плечами норвежец.

— Не ворчи, старый морской волк, – засмеялся я, – ну так как, не потонем?

— Дурацкая шутка, ваше величество, такие вещи в воле божьей, но, полагаю, все будет хорошо.

— Что бы я без тебя делал…

— Не знаю, наверное, сделали бы шкипером своего Карла Рюмме…

— Постой, ты что, завидуешь?

— Было бы чему.

— Не стоит, дружище, даю тебе слово, что еще сделаю тебя адмиралом своего флота!

— Сначала вам стоит завести флот.

— Дай срок, Ян, дай срок. Все у нас будет – и флот, и армия, и Персия с Индией. Хочешь побывать в Персии?

— Говорят, в тех краях страшная жара, и добрые христиане мрут, как мухи, от лихорадки.

— Случается и такое, однако те, кто возвращаются, как правило, становятся очень богаты. Петерсен, у тебя есть семья?

— У настоящего моряка семья – его экипаж… – вздохнул норвежец, – а зачем вам?

— Ну как зачем – если ты станешь моим адмиралом, то твоя жена должна будет стать придворной дамой у моей Катарины.

— Ну, если у вашего величества недостаток в придворных дамах, – улыбнулся во весь рот шкипер, – то я, пожалуй, подумаю о женитьбе.

— Подумай, дружище, обязательно подумай.

Пока мы так беседовали, слуга поставил передо мной кружку с пенным напитком и спросил, не надо ли еще чего.

— Нет, спасибо, – отозвался я и кинул ему монетку в четверть крейцера.

— А нет ли у вашей милости других денег? – спросил половой, внимательно осмотрев монету.

— Что-то не так? – удивился я, отхлебнув пенного напитка.

— С тех пор как мекленбургский герцог наводнил Стокгольм монетами из этого проклятого билона, они чертовски упали в цене. Хозяин ругается, когда мы принимаем их. Уж простите, ваша милость, но мне не хочется получить от него нагоняй.

— А в рыло ты, значит, получить не боишься? – миролюбиво поинтересовался Петерсен.

— Что вы, ваша милость, – залепетал тот в ответ, – я человек подневольный…

— Что-то случилось? – подошел на шум хозяин заведения папаша Густав.

— У вашего слуги слишком длинный язык, этот господин – мой гость, и я его угощаю! А если кому-то что-то не нравится, то он всегда может отведать моего кулака.