Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 12 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Парламентеры пожаловали, Константин Николаевич, — доложил мне Беклемишев.

Несмотря на то, что последние пару суток дались нашему жандарму отнюдь нелегко, он был одет в идеально вычищенный лазоревый мундир со всеми орденами и регалиями, чисто выбрит и благоухал вежеталем.

— Что ж, прекрасно. А как вообще обстановка?

— Гораздо лучше, чем перед нашим появлением, — без тени улыбки на лице ответил тот. — Южная часть острова совершенно очищена от колошей, потери коих составляют не менее двух с половиной сотен убитыми и сотни пленных, большая часть из которых серьезно ранены. Оставшиеся дикари, число которых оценивается в полторы-две тысячи человек, заперты на севере и время от времени пытаются покинуть остров, воспользовавшись лодками или даже вплавь. Наши стрелки и ополченцы теснят их. Из имевшихся на острове пяти индейских деревень три уже разорены.

— У тлинкитов есть свои постоянные поселения на острове? — удивился я. — Мне казалось, что их разорили еще во времена Баранова.

— Так и было после приснопамятной войны 1802–1805 годов. Однако потом тойону Сайгинаху удалось договориться о возвращении.

— Ну что ж, очевидно, что подобной ошибки допускать более нельзя. Кстати, раз тут есть их деревни, значит должны быть и женщины с детьми. Так?

— Совершенно справедливо. Среди захваченных в плен хватает представительниц прекрасного, если так можно выразиться, пола.

— Что, не слишком хороши собой? — усмехнулся я.

— На любителя, — дипломатично ответил жандарм. — Многие, к слову сказать, довольно активно участвовали в боях.

— Вот как?

— Обычно их обязанности сводятся к заряжанию ружей своим мужьям, что они проделывают с известной ловкостью. Но бывали такие, что хватались за ножи.

— А что за ружья? Правда ли, что много штуцеров?

— Около половины от числа захваченных. Причем, если среди гладких стволов часто встречаются довольно древние образцы, то винтовки совсем новые с клеймами Вуличского королевского арсенала.

— Значит, все-таки англичане?

— С вашего позволения, я бы не стал торопиться с выводами, — покачал головой Беклемишев. — То, что оружие британского происхождения, вовсе не означает, что оно поставлено представителями «Компании Гудзонова залива». Эти штуцера продаются повсеместно, и вполне могли быть приобретены нашими американскими «друзьями».

— Хорошо. Продолжай работать, а я, пожалуй, встречусь с посланцами колошей.

Парламентеры оказались довольно рослыми, даже по сравнению с русскими матросами, людьми с грубыми чертами лица, раскрашенными красной краской, отчего они казались еще более зверскими, чем на самом деле. У многих в всклокоченные волосы вставлены орлиные перья. Плащи из лосиной кожи разукрашены узорами и изображениями мифических животных. Уже известных мне масок и набранных из кедровых досок доспехов ни на ком не оказалось, что, очевидно, должно было показать миролюбие посланцев. Оружия никому из индейцев тоже не оставили, не решившись полагаться на их понятия чести.

Принимали их на лужайке перед домом Баранова. Для меня и адмирала Воеводского принесли кресла. Остальные, включая, разумеется, и индейцев, остались стоять. Откровенно говоря, я с большим любопытством рассматривал тлинкитов, как будто хотел разглядеть в них благородные черты знакомых мне с детства героев Гойко Митича, но… видел перед собой предприимчивых дикарей, привыкших жить набегами и перепродажей купленных у Российско-Американской компании товаров своим же сородичам, живущим в глубине континента за Пограничным хребтом.