Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 213 – Лин Няннян

— Спуститесь ко мне, юноша, и тогда я подумаю над своим поведением.

Сказанное встревожило рядом стоявшего слугу:

— Господин! Что же вы такое говорите? Давайте просто прилюдно его выпорем, кем бы он там ни был, и дело с концом! Даже разбираться не придется.

Хотел было Сянцзян поразвлечься, да, видно, попал на крупную рыбу, которую было не так просто запугать. Этот человек явно был не из местных, возможно, южанином, поскольку ростом не удался, как и манерой речи.

Только Сянцзян подумал скрыться с крыши, как мужчина внизу тоже что-то решил: он скомандовал слуге «держи», протянув ему флейту и пипу. Из рук паренька все вновь с грохотом попадало на землю. Под оглушающий лязг бьющихся инструментов Сянцзян вскочил, и неожиданным стало то, что мужчина, находящийся внизу, уже стоял ногами на крыше. Он так быстро переместился, что, казалось, ветер и тот медленнее дует! Но наверху он уже никого не увидел, кроме ворона.

Не проронив ни слова, он схватил птицу за шею и шагнул вниз, вновь резко переместившись к своему слуге. От такого у Сянцзяна все в глазах поплыло, и он уже ничего не успел сделать. С улыбкой на лице и пугающей кровожадностью в глазах господин протянул птицу слуге:

— Хоцзучжоу, давай проверим, что ты уже умеешь. Хочу сегодня на ужин жареного говорящего вороненка!

Паренек перепугался, услышав подобное.

— Г-господин, это немного… нет, это невероятно кровожадно по отношению к безобидной птице! Необычно слышать такое от вас.

Слуга тут же получил легкий подзатыльник:

— Я же сказал «говорящего». Ты очень медленно учишься и схватываешь.

Почесав затылок, Хоцзучжоу неукоснительно протянул ладонь. Она была настолько горячей, что походила на разгоряченную печь. Вдруг господин остановил его:

— Подожди, может быть, наша птичка все же хочет нам что-то рассказать? – Он слегка встряхнул ворона и прислонил его к уху, чтобы послушать. – Я ведь не глупый и знаю, что это ты на крыше только что каркал, стращая меня своими слугами. Скажи мне, кто ты?

Обстановка развернулась не в пользу Сянцзяна: вырваться совсем не выходило. Но все же, думалось юному демону, эти двое обычные заклинатели, поэтому, барахтаясь в плену, он без страха произнес:

— Тот, кто твоей матушке по ночам снится!

Глаза Хоцзучжоу стали похожи на два блюдца, а мужчина вдруг рассмеялся:

— Смело, смело. А зовут тебя как?

— А тебя это не должно волновать, – кряхтя, птица извернулась и вцепилась когтями в руку мужчины. – Волнуйся, чтобы твои предки не прознали, с кем твоя мату… – мужчина сдавил шею птице, перекрыв ей возможность говорить. Затем он ослабил хватку:

— Все же мне интересно.

Давясь словами, Сянцзян все равно озвучивал то, что думал:

— Да что ж… ты такой… приставучий! Впервые… такого встречаю… Оставь меня… в покое… нежеланная ошибка какого-то мужика! – Лицо Хоцзучжоу почернело, как ночь. – Наверняка… он даже не знает, что у него… есть такой негодный сын!

Уже синея от злобы, Хоцзучжоу не выдержал, и на его ладони вспыхнул огонь. Правда, выглядело это не больше чем фокус уличного циркача: огонек жалобно зашипел и тут же погас. Увидев это, Сянцзян и господин залились смехом.

— Что такое? Кажешься ты куда способнее обезьяны! – сказал юный демон.

— Господин! – Хоцзучжоу слезно обратился, и тот в ответ молча положил руку на его плечо. Тут же потухший на ладони огонь слуги взмыл вверх новым пламенем, Сянцзян даже не успел спрятать свой пернатый зад.