Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 74 – Лин Няннян

Сдерживая мелкую дрожь, Го Бохай все же выстоял. Окружающим он казался неприступной горой: ни тени сомнения в лице, ни капельки холодного пота не проступило на нем, и все потому, что он точно знал – дай слабину, яви страх своре богатых детишек, и она тотчас растерзает его, а после затеет политический конфликт, обвинив в очернении чести будущих богов. В его голове промелькнула догадка: «У Чан наверняка в большом потрясении от такого наставника» – и он медленно обернулся к наследнику. Тот лишь удивленно похлопал глазами, а его лицо не выражало ничего, кроме одобрения, словно он сам хотел вот-вот сделать это замечание.

«Слава Небесам, что-то меня занесло в речах…»

Го Бохай обернулся к собравшимся и добавил:

— Мы сохраним сегодняшний скандал в тайне. Вы должны понять, что становитесь богами в первую очередь не для себя, а для смертных. Устраивая подобные распри, вы проявляете вопиющее неуважение к тем, кто будет вам молиться и зажигать благовония, кто вас же и боготворит. Если бы о таком узнали старейшины, в ваших летописях о становлении появились бы черные метки. Поэтому, прошу, впредь не поддавайтесь своим гордыне и корысти – они могут сыграть с вами злую шутку. Вы более не принадлежите себе.

Последняя фраза явно опечалила молодых господ, но уже через секунду избранные стали перешептываться:

— Старейшины? Это те, что небесные летописцы?

— Они уже здесь?

— Быть такого не может!

Они вновь обернулись к Го Бохаю, чтобы он подтвердил или опроверг их опасения.

— Да, уважаемые. Речь шла именно о них, и они уже поднялись на гору.

Шушуканье стало громче, и, пока все были заняты обсуждением, Го Бохай приметил некую странность: Луань Ай и семейство Ба не участвовали в обсуждении четырех стариков, что могли стать им судьями, в то время как все остальные, даже немногословные слуги, были сильно этим взволнованы. Реакция на известие у молчаливых тоже отличалась: если семейство Ба просто проявляло гордыню, то Луань Ай не участвовала в обсуждениях из-за своей кротости, скрываясь за веером и словно боясь с кем-либо заговорить.

Го Бохай предложил:

— Полагаю, теперь мы можем продолжить.

Присутствующие вновь переглянулись и, будто сговорившись, вперились взглядами в восточного господина, сидевшего подле молодой Луань.

— Ч-что? – воскликнул он в недоумении.

— Думаю, господа решили продолжить именно с вас, уважаемый господин Мэн.

Юноша взглянул исподлобья на стоявшую за спиной девушку, и та затараторила:

— Б-будущий бог с Востока, уважаемый Мэн Чао!

Следом за ней раздался голос другой служанки:

— Молодая госпожа Шао Жоу с Юга-Запада Поднебесной. Будущая богиня…

Девушка, сидевшая перед служанкой, быстро махнула рукой, дабы та остановилась, и едва слышно процедила:

— Достаточно…

Тут же всем стало ясно: Юго-Запад решил заранее подобрать звания для кандидатов в боги. После напряженного молчания со стороны выхода раздалось:

— Представляю будущую богиню с Юго-Запада, молодую госпожу Фань Мулань.

Девушка учтиво поклонилась, обратившись к зрителям, и все как по щелчку посмотрели на Го Бохая.

— Учитель… я думаю, они… – прозвучал голос из-за спины наставника.

— Да, знаю.

Он шагнул назад, встал позади ученика и, убрав руки за спину, произнес:

— Представляю будущего бога с Севера и наследника клана – У Чана.