Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 109 – Лин Няннян

— Не переживай. – Матушка отступила, и слуги в тот же миг бросились поправлять макияж молодого господина. – Задержались немного в дороге, с кем не бывает.

Как прибудут, мы с отцом тотчас огласим твое официальное имя.

— Вы решились?! – Сяобай обрадовался так, что глаза его заблестели, как ночное небо.

Госпожа счастливо улыбнулась, и на ее округлых упругих щеках появились очаровательные ямочки, добавившие и без того прекрасному облику девичьей прелести. Глядя на них, Сяобай печалился, что у него не так – просто не понимал, что его лицо со временем вытянется, скулы очертятся, а ямочки окажутся не к месту.

— Ну все-все! – Матушка отпустила слуг и жестом пригласила будущую невестку подойти ближе. – Проверю, все ли за столом правильно подали, твой любимый люйжоутан должен быть идеальным. Пообщайтесь пока.

Лун Синь проводила госпожу глубоким поклоном, а после повторила за ней: махнула слугам, и те без лишних вопросов отошли на приличное расстояние.

— Поздравляю, – бесстрастно произнесла она.

— Было бы с чем, – в тон ей ответил Сяобай.

Хмыкнув, Лун Синь добавила:

— Скорее бы ты вознесся и не мозолил мне глаза своим смазливым личиком.

— Да, поскорее бы, чтобы не видеть твоего жабьего взгляда.

Го Сяобай и Лун Синь пристально уставились друг на друга, словно две птицы, воюющие за территорию. Правда, выдержки детей хватило ненадолго: ноздри мальчика забавно раздулись от едва сдерживаемого смеха, а у девочки дернулся уголок губ. Оба громко расхохотались.

Если между ними когда-то и было недопонимание, сейчас оно сошло на нет, стоило им пару раз поговорить по душам. Дети из знатных семей, лишенные возможности выбирать, с кем связать свою жизнь, они могли надеяться лишь на то, что их показная неприязнь друг к другу заставит родных отказаться от этого союза.

— Я желаю тебе скорейшего вознесения от чистого сердца: с первой встречи со старейшиной ты только этого дня и ждал, поздравляю с новым именем.

Они были одного возраста, однако Лун Синь вела себя как старшая сестра. Сяобаю такое положение вещей нравилось, и он не противился, даже слегка подыгрывал ей. Они уже покинули зал и шли по коридорам, разговаривая о том о сем.

За четыре года уклад жизни юного господина не поменялся: он занимался учебой, иногда наведывался в класс других детей семьи, чтобы послушать преподавателя по искусству, болтался вечерами в мастерской. А когда родители подобрали сыну учителя, старейшина больше не появлялся в поместье Го. Сейчас Сяобай и лица его не узнал бы, зато наставления этого человека и тревога родных хорошо отпечатались в воспоминаниях.

— Знаешь, А-Синь, родители переживают за меня куда сильнее, чем за обоих моих братьев.

— Правда? Они ведь готовятся сдать чиновничий экзамен?

— Да. Без этого экзамена им не получить и самой мелкой должности при дворе правящего клана. У меня куда меньше земных проблем. Как думаешь, со мной что-то не так?

Девочка внимательно посмотрела на растерянного Сяобая и осторожно на мгновение сжала его прохладную ладонь горячими тонкими пальчиками:

— Не бери в голову, это же родители! Они всегда такие. Ты очень способный, быстро учишься, легко запоминаешь наставления. Все будет хорошо.

— И все же это странно… Чтобы смертные пеклись о будущем бессмертного? Они ищут гармоничное имя, благополучные числа, приглашают разных монахов… Старейшина просил их прекратить. Родителям пригодилось бы его наставление: «Воздержание от деяний – лучший способ не нарушать чужие судьбы».