Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 95 – Лин Няннян

И после таких слухов были еще смельчаки, готовые подняться в монастырь Опустивших головы? У Чан тоже знал парочку историй об этом бездушном человеке и изнывающих от его гнета последователях. Даже однажды услышал, как Бань Лоу стращает свою ручную собачонку – Цюань Миншэна, – произнося известную всем любимую фразу владыки Туманного хребта: «Ломание костей делает тело прочнее камня».

— До меня тоже доходили некоторые слухи, – сдержанно произнес Ба Циншан. – Это связано с самим местом.

И он принялся неторопливо рассказывать.

Когда на пожертвования горожан строили новые павильоны обители, владыка Туманного хребта вдруг заметил: его молодой последователь осмелился бросить недобрый взор на местного сановника. У мальчика не было никакого права на подобную дерзость – он был сиротой, которого местные выкупили у кочевников. Потому, чтобы не прогневать знать, владыка приказал на место мула поставить провинившегося, надеть на него вожжи и хлестать до тех пор, пока вся долина не будет вспахана. Оскорбленный чиновник весь день наблюдал за жестоким наказанием, даже с товарищами спорил на то, что пережить подобное никакой бог не сможет: конечно, вспахать целую долину на одних плечах, кому такое под силу? Любой бы сдался – вот и послушник не выдержал. Его юные плечи и шея сильно пострадали, он не мог поднять головы. Да и никто другой в обители более не осмеливался.

У Чан инстинктивно потер шею:

— Надеюсь, все это лишь выдумки.

— Да уж, лучше бы подобное нас не касалось – мы же из знати! – Шао Жоу схватила себя за лицо, в глазах блеснул страх. – Что только сделает солнце с моей кожей, так стараюсь сохранить ее белоснежной, а какой-то праведный старикан попортит?! Кто после будет снисходителен ко мне на Небесах? Вся красота увянет!

Остальные за столом были иного мнения: раз владыка Туманного хребта столь жесток со своими последователями, будущим богам уж точно не стоит надеяться на его снисходительность. Наверняка у такого человека устои «чем сильнее бьешь виновного – тем быстрее познает науку». Слова Ба Вэньлинь мельком пролетели в голове У Чана, и на него снизошло озарение: интерес наследницы к вознесению Мэн Чао и Луань Ай стал яснее – раз будущих богов стало на двоих меньше, то владыка Туманного хребта будет больше присматриваться к остальным. Тут уж и не сказать, кому проще: избранным или душам на дне Диюя.

Фань Мулань принялась обмахивать лицо подруги, чтобы проступившие слезы не испортили ее макияж, так как знала – потечет косметика, и госпожа Шао еще больше будет капризничать. Такого исхода вечера точно никто не желал.

Наконец будущая богиня успокоилась. Фань Мулань устало отбросила свой шелковый платок в сторону и тяжело вздохнула, радуясь тому, что буря миновала. Почти все движения юной Фань выглядели грубоватыми, наверное, оттого на ее фоне Шао Жоу казалась нежнее.

У Чана мучил вопрос. Дождавшись, когда девушка улыбнется, он спросил:

— Госпожа Шао, вы встречали владыку? Или же на южном диалекте слово «старикан» имеет иной смысл?

За нее, смеясь, ответила Ба Вэньлинь:

— Нет, старикан – он и на севере, и на юге Поднебесной старикан. Никто из нас с ним близко не знаком, но, судя по слухам о нем, речь всегда идет об одном человеке. Не может же такая жестокость передаваться с титулом владыки. Мы считаем, что он уже давно живет на этом свете. К тому же… – Девушка обернулась к двум избранным. – …У нас сложилось впечатление, что у владыки довольно скверное чувство юмора.