Книга Дар смерти, страница 168 – Анна Трисс

Заказчицей была жена одного из умерших пациентов, заподозрившая неладное. Вне себя от горя, она отправилась в Алкантар и обратилась в Торговую милицию с просьбой разобраться в смерти мужа. Солдаты подняли ее на смех и отослали обратно в трущобы. Пекло проник в разум целительницы, встретившись с ней на улице, и подтвердил подозрения вдовы. Отравительница уже совершила дюжину убийств похожим способом, среди жертв были мужчины, женщины и дети. Дракон-полиморф согласился нейтрализовать отравительницу за скромную сумму: в три раза меньше, чем за обычный контракт. Он считал, что убийца нарушала природное равновесие своими жестокими действиями. Хамар был более прозаичен, заявив, что Гильдия не потерпит недобросовестной конкуренции в Городе пороков.

Панама испытала небольшое облегчение, узнав, что ее цель была одинокой отравительницей, по которой никто не станет плакать. Она не собиралась ни с кем этим делиться, особенно со своим наставником. Она утешала себя тем, что убьет кого-то по веской причине, во имя справедливости.

Ради общего блага.

По приказу Пекла Белладонна в качестве профилактической меры дала Панаме антидот, созданный на основе любимого яда женщины-цели. Непосредственно перед заданием они остались одни.

Панама не торопилась пить содержимое флакона, который ей протянула Ним.

— Рыжий котенок, – проворковала эльфидка нежным материнским голосом, – если бы хотела тебя отравить, я не стала бы это делать сегодня на виду у всех. Внезапная смерть в моей лаборатории выглядела бы несколько подозрительно. Я бы действовала более осторожно, дорогуша. Бросила бы щепотку эльфийского порошка рицина в твою тарелку с рагу в столовой, когда ты отвернешься. Он в два раза токсичнее классического рицина, но действует более медленно. Его крупинки невозможно обнаружить, они не имеют ни запаха, ни цвета. От него не существует противоядия. Ты бы заболела, у тебя бы подскочила температура. Твоя печень, желудок и поджелудочная железа сильно пострадали бы, тебя тошнило бы от всего, что удалось бы проглотить. Наступило бы обезвоживание, кровохаркание, дыхательная недостаточность, отек легких, невыносимые боли в почках и животе. За пару-тройку дней все было бы кончено для тебя. Кроме того, ты, похоже, единственный человек, которого Хамар не может воскресить, поэтому…

— Мастер Белладонна, я почти уверена, что смогла бы достичь того же результата при помощи своего небесного дара, коснувшись твоего живота и почек, – ответила Панама, с вызовом глядя на нее. – Но, в отличие от эльфийского рицина, это заняло бы несколько минут, пока ты не захлебнулась бы в собственной рвоте и не опорожнила свой кишечник на полу этой комнаты, – уточнила она, перед тем как залпом выпить горькое противоядие.

Ним удивленно рассмеялась, в то время как доннианка закрыла крышкой флакон, облизнув губы.

— Что ж, ты наконец-то начала разговаривать как Тень! Жаль, что ты настолько… ты, – произнесла Белладонна, глядя на нее с высокомерным видом. – В других условиях мы, возможно, могли бы подружиться.

«Ты хочешь сказать, если бы между нами не стоял мужчина и если бы я не была человеком?» – с горечью подумала Панама.

Когда Белла протянула к ней руку, чтобы забрать пустой флакон, рукав ее красного кожаного пиджака задрался, открыв кожу, испещренную темными полосами. Толстая черноватая борозда с неровными краями окружала ее запястье, а на внутренней части предплечья виднелись багровые шрамы размером от трех до пяти сантиметров. Панама уже видела такие отметины. Первая появилась в результате трения веревки, остальные были нанесены клинком. Судя по их виду, они были совсем свежие. Кто нанес ей эти раны? Воинственная цель? Кто-то из Глав? Ее любовник? Брат? Она сама?