Книга Дар смерти, страница 20 – Анна Трисс

У подножия бесконечных ступеней, ведущих в обустроенное подземелье Гильдии теней, горящие светильники, расположенные через равные промежутки, рассеивали темноту длинного коридора. Неподалеку, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, на страже стоял эльфид в красно-черной кирасе. Уродливый боевой шрам рассекал его щеку, теряясь в черных маслянистых волосах, зачесанных назад. Жнец принялся представлять их друг другу на двух языках, но убийца по прозвищу Следопыт был, похоже, так же мало расположен к разговорам, как и рыжеволосая девочка. Он втянул носом влажный воздух подземелья, прошипев что-то резкое на эльфийском. Задетая за живое, Панама поняла, что его раздражает ее запах.

— Neyarrah Tarrem Ayaras D’jellan! – так же резко ответил Верховный мастер, по всей видимости, не одобряя его поведение.

На лице стража появилась пренебрежительная ухмылка, и он в конце концов кивнул Панаме в знак приветствия.

«Следопыт – один из лучших дозорных Гильдии благодаря своему чрезвычайно развитому обонянию, но ему порой не хватает такта в общении с людьми, –с сожалением произнес Джерис Таргам в мыслях Панамы. – Его чутье также может распознать дар за несколько километров. Это он помог отыскать тебя, когда ты прибыла в Клепсидру. Но даже среди нас Следопыт является отшельником. Он предпочитает отправляться на задания в одиночку и редко присоединяется к нашим общим трапезам в столовой. Когда его здесь нет, он прочесывает Терфламму, чтобы почувствовать дар потенциальных рекрутов».

Ястреб что-то спросил у Следопыта на эльфийском, тот кивнул в ответ.

— Жнец, твой отец вернулся. Мне нужно перекинуться с ним парой слов. Встретимся в лаборатории Белладонны.

Под ошеломленным взглядом Панамы Глава применил свой дар телепортации… и исчез.

Легко и просто.

Абсолютно безразличный к этому чуду, которое до глубины души потрясло девочку, Верховный мастер продолжил свой путь по коридору. Она побежала за ним следом, и звук торопливых шагов раздавался набатом по сравнению с бесшумной походкой эльфида.

— Жнец, где… где Джерис Таргам?

— Он общается с моим отцом, Мраком, вторым Главой Гильдии. Пойдем, я хочу тебе быстро показать подземелье перед медицинским обследованием. Кстати, когда ты официально начнешь обучение, не называй меня при всех по имени или прозвищу. Следи за тем, чтобы обращаться ко мне соответственно моему положению: «Верховный мастер». Это правило также касается Пекла и Мрака, называй их «Глава». Тени просто помешаны на этих условностях, даже если они абсурдны и претенциозны. Не в моих силах это изменить.

— Почему это так важно?

— Правилами нашего ордена установлено, что ученики и убийцы не должны вести себя слишком фамильярно и бесцеремонно по отношению к вышестоящим лицам. Наша внутренняя организация состоит из пяти иерархических ступеней: ученик, убийца, Мастер, Верховный мастер и Глава. Если ты неправильно к кому-то обратишься на публике, это будет расценено как проявление неуважения, что наказывается двумя сутками содержания под стражей. Обычно мы ограничиваемся простыми выговорами за такие незначительные нарушения дисциплины. Однако, если ты наберешь пять таких выговоров, Пекло и Мрак имеют право выгнать тебя из Гильдии. Будь внимательнее, все не так просто. Если ученики должны обращаться к обоим Главам и Верховному мастеру только по их званию, то они все же могут называть четырех Мастеров по прозвищу: Белладонна, Вихрь, Сеятель, Некромант. Зато убийцы, прошедшие посвящение, получают право называть их настоящими именами: Ним, Лиам, Джоннас и Делтон. Для убийц я остаюсь Жнецом. Мастера могут называть меня Хамаром, и я являюсь единственным членом Гильдии, кому разрешено обращаться к Джерису и моему отцу по имени. Для Мастеров и убийц они – Мрак и Пекло, для учеников – Главы. На задании и при выходе на поверхность эти нюансы автоматически отменяются: мы используем наши прозвища или звания, как только оказываемся за пределами Гильдии, и в основном разговариваем друг с другом на эльфийском. Людям наверху совсем не обязательно знать наши настоящие имена. Что касается наших меценатов или заказчиков, мы никогда не раскрываем им свою личность и ничего не рассказываем о себе. Благодаря этой линии поведения, призывающей к осмотрительности и осторожности, убийцы Клепсидры остаются неуловимыми тенями в течение многих веков… и мы заинтересованы в том, чтобы все так дальше и оставалось. Тебе это ясно, Панама Карсуэлл?