Книга Дар смерти, страница 208 – Анна Трисс

— Ради всех гребаных богов, – выругался Ларен, стоя над Панамой, не обращаясь ни к кому лично. – Откуда он все это знает?

Беспокойство его пособников было таким ощутимым, что некоторые непроизвольно отступили назад.

— Сразу видно, что ты тщательно проводишь расследование! – проворчал Мадиган, зажав свое оружие под мышкой, чтобы помассировать ушибленный кулак: у его пленника была крепкая голова. – Раз ты так хорошо осведомлен, сукин сын, как, думаешь, я тебя нашел?

— Ты пытал и убил заказчицу контракта на Призрака. Она рассказала тебе, что я убийца твоего брата, а также как можно со мной связаться.

— Эта старая беззубая сука вся обоссалась, прежде чем я вырвал ей сердце! – подтвердил Мадиган с целью – иллюзорной – произвести на него впечатление. – Так же, как и ты обоссышься, когда я буду кастрировать тебя своим мачете. Зуб за зуб, глаз за глаз, член за член!

Он обхватил рукой торчащую из бедра Хамара стрелу и жестоко провернул ее в ране, чтобы усугубить боль. На этот раз Жнец вздрогнул, сжав челюсти. С приглушенным стоном Панама тщетно попыталась высвободиться из-под своего нового надсмотрщика.

— И пока истекаешь кровью возле этого дерева, серая гниль, ты будешь любоваться на свою прекрасную маленькую ученицу, которую мы будем трахать во все места!

— Ты – покойник, рябой! – крикнула Панама, вне себя от ярости. – Мой наставник – сын Главы. Наши братья-убийцы найдут вас и прикончат! Вы все обосретесь от страха, прежде чем сдохнете, банда тупых уродов! Все!

Окончание гневной тирады было прервано далеким размеренным уханьем совы, что смазало ее драматически-вульгарно-угрожающий эффект.

— Да, мне все больше нравится твоя грубая маленькая шлюха, – сказал Ларен, потирая свой подбородок. – У нее есть яйца. Возможно, я оставлю ей жизнь на несколько дней, чтобы продлить себе удовольствие… А сколько ей лет?

— Ей достаточно лет, чтобы ты пожалел, что родился на свет. Кстати, я припоминаю, кто назвал мне твое имя и рассказал всю информацию о тебе, – тихо произнес Хамар, вперив свой сумрачный взгляд в глаза наемника, который начал сноровисто расстегивать ремень. – Это не твой брат.

— Правда? И кто же это, серый ублюдок?

Верховный мастер больше не улыбался. Панама замерла, уставившись на шелестящую листву дерева. Сова снова ухнула, на этот раз громче, ближе. Девочка заморгала, глядя на наставника. Его запястья были согнуты под веревкой, а пальцы едва заметно шевелились.

Со своей позиции Ларен не мог видеть этого движения.

Жнец что-то держал в руке.

Да, верный своей репутации, Хамар предугадывал действия других.

Даже тех, кто был убежден, что идет на шаг впереди.

— Твоя сообщница, женщина, которую ты отправил в «Таверну жаждущего дракона», чтобы заманить меня в эту нелепую ловушку, – пояснил дерданом ледяным тоном. – Женщина, которую я затем выследил, допросил и ударил ножом в живот, который вынашивал тебя девять месяцев. То есть твоя шлюха-мать.

Наемник переменился в лице.

— Да, ты последний выживший в своей поганой семейке, Мадиган Ларен. Но это ненадолго… Как думаешь, я похож на того, кто не озаботится прикрытием своих тылов?

С этими словами Жнец издал пронзительный свист между сжатыми губами.

Лучник, убивший его кобылу и выстреливший ему в бедро, упал с ветки с обмотанной вокруг окровавленной шеи Режущей нитью. Из-за резкого падения под весом тела у него сломались шейные позвонки. Его труп принялся раскачиваться взад-вперед, повиснув на ветке, тогда как кто-то бросил его сломанный лук на землю. В руку Мадигана вонзилась стрела, он закричал, выронив мачете и выпучив глаза от боли. Панама узнала отличительную черту Лиама: красная стрела.