Книга Дар смерти, страница 302 – Анна Трисс

Многолетняя работа, так и не завершенная на настоящий момент.

От плотских мыслей его отвлек плач. Маленькая девочка сидела под деревом, в стороне от играющих детей. Ана, восемь лет. Ангельское личико, заразительный смех, светлые кудряшки и серые глаза, искрящиеся радостью жизни. С тех пор как узнал этого ребенка, он ни разу не видел ее плачущей. По щекам текли слезы, девочка теребила травинки между пальцами. По непонятной причине няньки не пришли ее успокоить. Абинк без раздумий направился к девочке, которая подняла на него полный грусти взгляд.

— Ну что, стрекоза, решила от всех отделиться? – спросил он, присев перед ней на корточки.

Она неопределенно покачала головой, отказываясь ему отвечать.

— Не хочешь со мной разговаривать? – настаивал Беладин. – Только не говори мне, что ты потеряла язык. – Он пошарил вокруг себя в траве. – Посмотрим, смогу ли я его найти… А, вот он! – Он схватил обломок ветки и разочарованно проворчал, бросив его обратно. – Нет, это не твой язык. Где же он, Ана? – Он прищурился, глядя на листву над ними. – Ты что, закинула его на дерево?

Она виновато улыбнулась. «Один шаг навстречу сделан».

— Я не потеряла свой язык, Абинк. Я просто расстроена, вот и все.

— Потому что поссорилась со своими товарищами?

Ана со вздохом кивнула.

— Из-за чего?

— Я встала на защиту своей семьи, – всхлипнула она, глядя на старших мальчиков, бросающих оранжевый мяч, Огненную сферу. – Они мне сказали, что мы грязные еретики и что нас выставит из дворца Десятилетний совет, если мы не примем религию Божественных сестер.

Проклятый дракон нахмурился. «Снова эти культовые глупости!» Дети могли быть такими же жестокими и бесчувственными, как взрослые, потому что копировали их поведение.

— И что ты им ответила?

— Что они злые, что они сами еретики, а главное – что богиня справедливости их накажет! И… они ответили, что больше не будут играть со мной, – пожаловалась Ана, часто моргая.

— Няни не вмешались, чтобы вас помирить?

— Им на это плевать! Они просто смотрят со своей лавки, как я плачу. Все во дворце нас избегают, словно мы сделали что-то плохое. Мама расстраивается, что подруги говорят гадости за ее спиной. Папа все время злится на других, с тех пор как один придворный отвел его в сторонку и посоветовал ему переехать в Цитрин, деревню, где к еретикам относятся чуть лучше. Они не хотят видеть нас в столице, они все думают одно и то же.

— Мы с королевой так не думаем.

— Но вы единственные!

— Свобода верить или не верить защищает вас. Никто не имеет права вас выгонять, даже Десятилетний совет. Не переезжайте, чтобы доставить другим удовольствие. Твоя семья всегда жила во дворце, здесь вы дома.

— Ты мне обещаешь, что верховный жрец Дразен нас не выгонит, Абинк?

— Регент и королева никогда этого не допустят. Я тоже.

— Но… другие ребята так и будут меня ненавидеть, если я останусь!

— У них нет к тебе ненависти, стрекоза. Они боятся твоей веры, которая отличается от их веры. Пожалей их за невежество, не вини за глупость. Но тебе придется отбивать их атаки, прежде чем они оставят тебя в покое. Все наладится. Ваше преимущество в том, что вы дети. Поиграй какое-то время одна и делай вид, что тебя не задевает их злоба. На протяжении твоей жизни многие будут пытаться тебя ранить, чтобы увидеть тебя грустной и уязвимой. Ты – самая творческая и сообразительная девочка из всех, что я знаю. Придумай новые игры, к которым твои друзья захотят присоединиться, и они вернутся к тебе, словно ничего не произошло.