Книга Дар смерти, страница 318 – Анна Трисс

Панама это сказала. Она открыла дверь, которая ее одинаково пугала и влекла к себе.

Неопределенное выражение скользнуло по соблазнительным чертам лица Хамара.

— Отдыхай, – велел он, собираясь уйти. – Я вернусь завтра, чтобы сделать тебе татуировку.

«Он что, решил ускользнуть? Ну уж нет!»

— Подожди! – воскликнула она, схватив его за руку. – Не оставляй меня одну, прошу тебя… Я не смогу заснуть этой ночью.

— Я не смогу остаться с тобой, Сарианида. У меня большой срочный контракт от Торговой лиги. Я должен перехватить торговый обоз на дороге за два часа до рассвета и уничтожить банду преступников вместе с Лиамом и Джоном.

Панама нехотя отпустила его руку. Но Жнец почему-то не поднялся. Задумчивый и неподвижный, он смотрел на нее своими разноцветными глазами, как будто что-то решал. У него был такой же взгляд, когда он оценивал риски и планировал особенно сложное задание.

Не в силах удержаться, Панама подняла дрожащую руку к его лицу. Удивляясь собственной отчаянной смелости, она нежно погладила его по гладкой серой щеке.

— Возможно, два Мастера справятся без тебя на этом задании? – спросила она хриплым голосом, который сама не узнала.

Помолчав несколько секунд, Хамар накрыл ее руку своей и медленно убрал со щеки. Он слегка прочистил горло, словно для того, чтобы потянуть время.

— Панама. В моей личной жизни и так сплошные проблемы в последнее время, прошу тебя, не усложняй. Ним постоянно устраивает истерики, считая, что мы с тобой проводим вместе слишком много времени и что я ею открыто пренебрегаю. Если бы дело было только в ней, я бы смог ее со временем успокоить, но Пекло подстерегает малейшую оплошность с моей стороны, а отец дал понять со своей обычной дипломатичностью, что я должен держаться от тебя подальше, как только ты станешь посвященной Тенью.

Sanguine САНГИНА

Панама была ошеломлена и сбита с толку этим признанием.

Значит, ей не показалось! Между ними действительно что-то было!

— И как давно… как давно появились эти проблемы?

— Не так давно. Прикройся: меня это отвлекает, – признался он, отвернувшись к камину.

«Отвлекает? Его?» У Панамы сегодня была настоящая ночь сюрпризов. Пропустив мимо ушей просьбу, она смяла пальцами его красную манжету, чтобы привлечь его внимание.

— Хамар, с моей стороны нет никаких проблем, – выдохнула она, намеренно нарушая правила обращения в надежде, что ее искренность его покорит. – Я… я тебя люблю.

Это признание было встречено гробовой тишиной. Он не смотрел на девушку.

«Великие боги, он об этом знал!» – побледнев, поняла она.

— Не говори о том, чего не понимаешь. Ты слишком юна, ты не знаешь, что такое любовь, – в конце концов тихо ответил он.

— Ради тебя я пошла до конца своего Крещения кровью! Разве это не доказательство любви?

Глаза Верховного мастера наконец остановились на ее лице, и то, что она в них прочла, превзошло все ее ожидания: яростное, удушающее, безграничное желание. Она была потрясена. Он собрался ей что-то ответить… и передумал, покачав головой с оттенком досады.

— Хамар, проклятье, я люблю тебя! Сожалею, что расстроила, но я ничего не могу с этим поделать!

— Ты ведешь себя неразумно. Ты сама не понимаешь своих чувств.

— Нет, я прекрасно их понимаю!

— Ты испытываешь ко мне не любовь. Это иллюзия, создаваемая нашими небесными дарами. Они взаимодополняемы, поэтому толкают нас друг к другу с возрастающей силой, – объяснил он тоном фаталиста.