Книга Дар смерти, страница 41 – Анна Трисс

«Черные розы растут, цветут и обновляются вокруг памятников, посвященных богине смерти или благословленных ее исчезнувшими жрецами. В наши дни их становится все меньше. Нашу богиню когда-то несправедливо обвиняли в том, что она была причиной различных бедствий: эпидемий чумы, предполагаемых нападений мстительных призраков, природных катастроф. Обезумев от ужаса во времена Кровавого периода, население Терфламмы поддалось фанатизму Каллистена Кровожадного и его жены-ведьмы и разрушило древние изваяния Смерти за несколько лет до начала Континентальной войны. На сегодняшний день в мире осталось лишь три статуи нашей богини, включая эту». – «О какой статуе ты говоришь, Ястреб?» – «Разве ты ее не видишь?»

Панама подняла голову, и ее глаза округлились, как блюдца. Как она могла сразу не увидеть потрясающую скульптуру, которая находилась прямо у нее перед носом?

Она изображала человеческую женщину в своей совершенной наготе. Ее волосы словно струились до щиколоток и сливались с розовым кустом, из которого она появилась. На ее утонченном и чистом, как у эльфа, лице божественный взгляд выражал холодность льда, тогда как на пухлых губах играла мягкая таинственная улыбка. В том, что она делала, было что-то жуткое и тревожное: своей правой грудью она кормила мертвого младенца, маленькие худые ножки которого свисали в пустоту.

«Это лицо… Оно мне знакомо, –подумала Панама с отрешенным видом. – Почему она улыбается?»

— Она ее видит, – восхитился Джерис. – Никаких сомнений больше не осталось, Жнец.

— У меня их никогда и не было, Пекло.

— Нужно быть слепым, чтобы ее не видеть, – тихо произнесла Панама.

— Со зрением у меня все в порядке, но, несмотря на все мои дары, я не обладаю такой привилегией, – признался Ястреб, опустившись на колени перед алтарем. – Эта скульптура была создана и зачарована последним жрецом Смерти после имперских бесчинств над изображениями нашей богини. Она невидима для большинства смертных. Ты и Жнец – единственные, кто может смотреть богине смерти в глаза. Однако твой будущий наставник не является прямым потомком нашей богини, он может видеть только ее изваяние, но не ее саму. А ты ее уже встречала лично.

— Я не… Я не понимаю, Глава.

— Дитя, ты являешься наследницей Смерти, это же очевидно.

Оглушительная тишина, повисшая между ними, внезапно показалась Панаме тягостной.

Нет, для нее это не было очевидно. Она не верила в богов, почитаемых на континенте.

— Ты можешь не верить в нее, но она в тебя верит, – произнес Джерис Таргам, прочитав ее мысли. – Как и у Жнеца, у тебя небесное происхождение. В твоих венах течет кровь богини смерти. У тебя ее дар, драгоценный подарок, который она не вручала ни одному смертному до тебя. Твоя мать передала тебе спящие гены, доставшиеся ей, в свою очередь, от ее матери и так далее. И только твои гены активировались.

«Как и у Жнеца». Панама едва слышала, что объяснял ей Глава по поводу ее матери и божественных генов. Она повернулась к Хамару, остававшемуся немного в стороне.

— Значит, твоя мать не была эльфидкой, – сделала она вывод, машинально обращаясь к нему на «ты».

— Моя биологическая мать – богиня жизни, – сообщил он нейтральным тоном, словно они вели обычную беседу. – Я – тот, кого эльфиды называют дерданом на нашем языке, то есть полубог. Смертные считают дерданомов чем-то противоестественным, как правило, они погибают при рождении. Я являюсь исключением, как и твоя далекая прабабка, дерданом, наполовину человеком с латентным даром, который Смерть передала ей, после того как разделила ложе с человеком.