Онлайн книга «Только нет зеленых чернил»
|
— Очень уж разговорчивый опер вам попался, – бросил он между делом. – Насколько я понимаю специфику этой профессии, он в лучшем случае должен был угрюмо произнести два слова: «Мы работаем», а то и вовсе ни одного… А этот, странное дело, целой речью перед вами разразился. Не иначе, тоже ваш тайный неоцененный воздыхатель. Стася ощутила, как жар бросился ей в голову: показалось, что сообразительный и опытный Андрей уже неведомыми путями догадался о том маленьком отвратительном приключении, которое случилось с ней в Москве после выхода из морга (словно она была трупом, который ожил, вышел, жмурясь на белый свет, как ровно ничего не понимающий Лазарь, – и на́ тебе). «Глупости, глупости! Он не может знать! – крикнула некая внутренняя разумная Стася – внешней, старательно прячущей вспыхнувшее лицо. – Не написано же это у тебя на лбу! А вот если ты будешь краснеть и заикаться, то непременно задумается, с чего вдруг!» Она с усилием подняла глаза и затараторила что-то про видеозапись с толпой народа, среди которого не обнаружила ни одного знакомого лица, и о том, как это умно, что вырезали то время, когда никого не было, иначе сколько ж это надо было бы торчать перед экраном. А сама чувствовала, что не надпись, а настоящее огненное клеймо горит и переливается у нее на лбу, как знаменитая лилия на плече у миледи… Конечно же, он сейчас думает, что… — Станислава… – вдруг прервал Андрей и заговорил быстро и словно недоуменно: – Я сейчас вот о чем подумал: я же все рассказал ее брату… Дашиному… Но я сразу его исключил, потому что именно он похвалил меня за то, что я не стал убивать… вашу маму. А может, зря? Мог ведь человек раз – и передумать? Решиться, поехать – да и… того… совершить правосудие? Если было чем, – а откуда нам знать… Кроме меня, теперь только он знает о том, что сделала Римма… И от чего умерла его сестра – а они ведь двойняшки были, это, как считают, особенная какая-то связь… Он мне сам сказал: «Я тоже сторона пострадавшая» – или что-то похожее… Адрес ее попросил… И ведь получается, что буквально через пару дней… И кроме того… кроме того… вряд ли она еще раз сделала в жизни что-то такое… Такое же зло, чтоб так ее ненавидеть… Чтоб так хотеть справедливости здесь, на земле, что убить… — А за любовь… За любовь разве не убивают? – внезапно севшим голосом спросила Стася. – Ну, жена любовника… Вдруг он собирался ее бросить и уйти к… к моей матери? Опер тоже считает, что нужно в этом направлении искать… Андрей рассмеялся – по-хорошему, без жестокого сарказма, – и сказал почти весело: — Стася, дорогая… Вы только вспомните, сколько нам с вашей мамой лет! А следовательно, и ее гипотетическому любовнику, и его ревнивой жене! Всем нам около шестидесяти! Или больше! Вы Катю видели? А Юлю? Да, Римма хорошо, конечно, выглядит… выглядела, но все равно. В этом возрасте какие там у жен роковые страсти – да чтоб идти с пистолетом шмалять в соперницу! Преодолевая боль в ревматическом колене и еле разогнувшись от радикулита! Проглотив пилюли от сахара, давления и холестерина! Хладнокровно вынуть пистолет из кармана, выстрелить точно в сердце, не забыть про контрольный в голову – и на носках, как балерина, покинуть место драмы! Да в этом возрасте приличная дама скорей обрадуется, если ее гульливый супруг понесет свой нелеченый геморрой другой дуре, чтоб та вокруг него танцы с бубном устраивала! Ну а если уж он для нее такая драгоценность, то ей и скалки простой хватит, чтоб вразумить! И будет как шелковый! Ну, в самом крайнем случае плеснет разлучнице кислотой в рожу крашеную… – Он помолчал. – Нет, Стася… Чтоб так – с порога, без выяснений – и сразу наповал… Тут ненависть была давняя, зрелая. А месть – холодная. И рука твердая… |