Книга Когда белые древа перестанут цвести. Том первый, страница 28 – Шань Фэн

Незадолго до того, как Люи исполнилось восемь, Мэн Лин скончалась от неизвестной болезни. Сколько бы лекарей ни приводила к ней бабушка Яо, та продолжала таять и истончаться, пока от неё не остались одни печальные глаза на прозрачном лице. Этого зрелища Люи выносить не мог, поэтому подолгу пропадал неизвестно где, плакал по углам туманных улиц деревни и винил себя за то, что ничем не может помочь. Ему казалось, что, если бы у Мэн Лин не было его, она могла бы оторваться от этого убогого места и упорхнуть туда, где ей будет хорошо.

Прежде, чем юноша захлебнулся внутренним плачем, он увидел маленького себя вместе с мамой в поселении у колодца. Они стояли в окружении примерно трёх десятков людей, которые о чём-то радостно разговаривали. Над собравшимися витала такая атмосфера, будто они виделись впервые после долгой разлуки. Мэн Лин смеялась.

Люи поднял голову и посмотрел на тех, кто его окружал. Рядом были мужчины и женщины, несколько подростков, пара стариков. Напротив – группа людей в тёмных одеждах, выглядящих весьма неприметно, но внушающих уважение и страх. Встретившись взглядом с одной из женщин в этой группе, маленький Люи поспешил спрятаться за длинной юбкой матери.

— И чего испугался? – услышал он мягкий глубокий голос, знакомый ему по предыдущим обрывкам воспоминаний, а затем увидел, как к нему тянется отец.

Люи рассматривал этого человека так, словно видел впервые. Он вдруг понял, что в его памяти не осталось о нём совсем ничего.

Мэн Синь был не самым высоким мужчиной в поселении и не выглядел самым сильным, но от него веяло спокойной уверенностью, из-за которой казалось, что рядом с ним ты – в безопасности.

Люи с интересом осмотрел длинные тёмные волосы отца, его широкие брови, прямой нос и лучистые глаза. «И правда, как солнышко», – невольно подумал он. Юноша совсем не походил на мужчину телосложением и лицом, но полностью перенял цвет его глаз и волос.

— Да ты подрос, – Мэн Синь покачал малыша на руках и удобно усадил на них так, словно проделывал это множество раз. – Ты хорошо себя вёл, пока меня не было?

Вместо ответа маленький Люи кивнул.

— Сегодня он подарил мне цветок, – похвасталась Мэн Лин с нотками гордости и досады одновременно. – Он всё делает, как ты.

— Разумеется, как я, – рассмеялся Мэн Синь и подмигнул сыну. – А знаешь что? – обратился он к мальчику. – У меня для тебя кое-что есть.

Свободной рукой мужчина вынул из-за пояса кинжал – тот самый, рукоять которого юноша нашёл возле руин сторожевой башни.

— Пока меня не будет рядом, я доверяю тебе заботиться о Лин-Лин. Защищай её, ладно? Она ведь наша любимая женщина.

Сердце Люи пропустило удар. Те самые слова!

Над ним мгновенно нависло чувство неминуемой беды. Юноше захотелось вернуть кинжал отцу и сказать, чтобы он никогда не приносил его, но маленький Люи был невероятно рад подарку. Взяв с сынишки обещание заботиться о маме, Мэн Синь опустил его на землю.

Поглощённый новой игрушкой, Люи ловил остальные разговоры краем уха. Вокруг галдело множество голосов. Всем было, о чём пообщаться с товарищами. Мэн Лин расспрашивала мужа о деле, по которому тот отлучался. Когда она с беспокойством в голосе уточнила, удалось ли ему достать «ту вещь», мужчина заверил жену, что всё в порядке. После этого маленький Люи почувствовал, как из маминого голоса ушло напряжение, и побежал знакомить свои игрушки с пополнением.