Книга Когда белые древа перестанут цвести. Том первый, страница 51 – Шань Фэн

— Я потомок вождя Маяна, а не какая-то девица на выданье! – возразил молодой человек, сверкнув глазами. – В моём народе мужчина может жениться только после того, как совершит подвиг. И он сам избирает себе жену!

— В таком случае сделай это в Шаньшэнь, – холодно отозвалась Хао Янмэй.

Хань Юань сжал кулаки сильнее прежнего.

— Какой в этом смысл? – процедил он сквозь зубы, и по досаде в голосе юноши Люи понял, что у того, должно быть, уже имелась девушка на примете в родных краях. Тогда происходящее было вдвойне печально.

Наставник же понял его вопрос по-своему.

— Ответить на это не так-то просто, – изрёк он, почёсывая сложенным веером подбородок. – Летописи утверждают, что начало этой традиции положила принцесса клана Цинь семь столетий назад…

Хань Юань фыркнул и закатил глаза.

— Думаю, соученик спрашивал не об этом, – тактично кашлянул Фэн Сялинь. – Но учитель, если всё так, почему в землях снаружи насаждается мнение о жертвенном смысле церемонии выбора дани?

Старик сокрушённо покачал головой.

— Увы, это предубеждение складывалось столетиями, а искоренить людское невежество – задача непростая. Иногда проще оставить всё как есть, чем донести до народа тихий голос правды.

Пока они разговаривали, Люи почёсывал книжку у себя за пазухой и раздумывал о том, могла ли его история быть о принцессе клана Цинь.

— Наставник, наставник! – громко позвала Лин Фэй, взметнув вверх изящную руку. – А почему это место называется Дворцом невесты? Если принцесса Цинь стала божественной супругой, не должно ли оно именоваться Дворцом жены бога или как-нибудь вроде того?

Юнь Вэнь кивнул.

— Я часто слышу этот вопрос, – покряхтев, он стал ходить перед учениками взад-вперёд, будто ходьба помогала извлечь из памяти нужные факты. – Хранители летописей утверждают, что принцесса до конца жизни отказывалась от статуса божественной супруги. Потому и место, где она проживала, стали звать Дворцом невесты.

— Неужели ей была так ненавистна мысль об этом браке? – захлопала ресницами девушка. – С ней дурно обращались в землях богов?

Юнь Вэнь пожал плечами.

— Хотел бы я знать, – с сожалением в голосе ответил учитель. – Доподлинно известно лишь то, что, вернувшись в Вайди для создания традиции сбора дани, принцесса Цинь прожила всего несколько лет. О том, как она жила в землях по-ту-сторону-гор, ни одна летопись не рассказывает.

Люи нахмурил брови. Могло ли оказаться, что книга у него за пазухой – как раз та самая недостающая часть старинных летописей? Насколько же тогда высока её ценность? Эта мысль показалась юноше глупой. С чего бы такой редкой рукописи оказаться в храме богов деревни Лэй? Кто мог принести её туда? И для чего?

Не дожидаясь новых вопросов, старик пригласил в зал слуг, которые внесли на подносах белоснежные ленты. Юнь Вэнь пояснил, что эти ленты, так же, как и белые одеяния, являются символами божественных избранников, и те должны носить их постоянно, пока находятся на территории мира людей: то есть до самой отправки в Шаньшэнь.

Пока слуга повязывал ленту вокруг головы Люи, тот не смел шелохнуться. Ему казалось, что, если он вздохнёт или пошевелится, всё это рассеется, словно зыбкий мираж, и он снова окажется в приюте храма или на складе господина Ни.

Едва слуга отступил, Люи принялся беспокойно ощупывать ленту, будто желая проверить, что она там действительно есть. За этим делом его застал наставник Юнь Вэнь. По ласково-снисходительному взгляду старика Люи догадался, насколько неподобающе себя вёл. Смутившись, он сложил руки на колени и опустил глаза.