Книга Когда белые древа перестанут цвести. Том первый, страница 64 – Шань Фэн

— Вам в голову когда-нибудь приходила мысль, что все те истории, которые вы слышали о «богах», рассказывают лишь о ничтожной части их зверств по-эту-сторону-гор? – со своего возвышения мастер Ли Бин заглянула в лицо каждого ученика, тем самым дав им время обдумать услышанное.

Проследив за её взглядом, Люи понял, что кому-то из присутствующих эта мысль в голову действительно приходила, кто-то растерялся и не знал, как реагировать на слова наставницы, а кому-то было плевать.

— Вчера наставник Юнь Вэнь уже развенчал одно заблуждение, – напомнила мастер Ли Бин, прохаживаясь перед учениками и задумчиво глядя в пол. – Однако есть ещё много того, о чём вам предстоит узнать.

Далее следовал длинный рассказ о том, как в далёкую старину боги установили Непреложные Запреты. По словам наставницы, возникновение каждого из правил было связано с печальными событиями, произошедшими между властелинами и людьми, результатом которых стали кровавые расправы первых над вторыми.

События, предшествующие наложению запрета на алхимию, были самыми страшными. Мастер Ли Бин поведала, что около семисот лет назад выходцы из Шаньшэнь безжалостно казнили на главной площади Аньяна наследного принца клана Цинь вместе со всей его свитой за попытки создания лекарств. Вроде как им пришлось не по нраву неуважительное отношения молодого принца к духам природы или что-то вроде того.

— Но разве мог ребёнок, открывающий нечто новое, знать, что он делает что-то не так? – восклицала наставница, гневно сверкая глазами.

«Ничего себе ребёнок», – мысленно присвистнул Люи. Судя по тому, что он знал, принц Цинь Юй ко времени кончины уже успел обзавестись двумя собственными детьми. Конечно, если исторические источники были верны – в чём юноша теперь не мог не сомневаться.

— Происшествие с наследным принцем положило начало и той традиции, которая известна как «церемония выбора дани». Да, именно тогда боги стали забирать в свои земли людей из Великой Шу якобы для воспитания в них любви к природе – что, прошу заметить, доподлинно неизвестно, ведь никто из отправленных в Шаньшэнь ни разу не вернулся домой.

Чем дольше негодовала мастер Ли Бин, тем сильнее Люи хотелось выйти из зала. В каждом слове наставницы сквозила её ярая ненависть по отношению к богам, и приведённые женщиной факты показывали их только с худшей стороны. Юноша вспоминал избравшего его бога, и внутри у него нарастало всё больше сопротивления тому, что он слышал.

— Но ведь нет никаких доказательств, что по-ту-сторону-гор с людьми из Вайди делают что-то страшное, – лишь произнеся это вслух, Люи спохватился. Ойкнув, он метнул испуганный взгляд на мастера Ли Бин.

Сначала на лице женщины обнаружилось недоумение. Затем её брови вновь сошлись у переносицы, а взгляд потемнел.

— Я хотел сказать… – Люи смутился и разволновался. Ему казалось, что в этот момент его пронзали тысячи острых стрел, хотя на деле на него смотрели всего лишь несколько пар глаз. – …что, может быть, боги на самом деле не настолько пло…хи…

Мастер Ли Бин взглянула на зажатую в руке трубочку книги, словно мысленно советуясь с ней, затем холодно попросила Люи подняться. По опыту юноша знал, что подобный тон не предвещал ничего хорошего.

— Этот ученик считает, что кто-то вроде него может судить о том, насколько они хороши? – спросила женщина, рассматривая его испытующим взглядом.