Книга Рыжий и скрипка, страница 104 – Софья Ролдугина

— Иди ты.

— Это плохая просьба! А вот одно искреннее: «Пожалуйста, дорогой Дже-ек, прошу тебя!» – и я твой.

Он даже ещё не договорил – и почти сразу осознал, что ляпнул лишнее.

Температура будто упала градусов на пять.

— А может, это я заберу награду у ведьм, останусь единственным победителем? И ты будешь вылизывать мне сапоги, умоляя, чтоб я отдал тебе сокровище и позволил снять проклятие? – резко ответил Сирил и тут же отвернулся, массируя виски. – Извини. Я правда почти не спал, и голова у меня тоже болит взаправду.

На секунду Джек даже почувствовал себя неловко, как если бы он отвесил в кофейне дежурную шутку, а ему съездили по лицу мокрым полотенцем. По крайней мере, щёки горели примерно так же, и провалиться на месте хотелось тоже.

«Ладно. Кажется, это называется «плохой день» – с каждым может случиться».

— Если не выспался, то поспи, – улыбнулся он примирительно… и, помедлив, расцепил застёжки плаща. – Вот, возьми. Мех очень мягкий, правда. И тёплый. За полноценную постель не сойдёт, но это определённо лучше, чем спать на голом полу.

Сирил на автомате протянул руку – и застыл недоверчиво:

— Ты серьёзно?

— Ну, не сбежишь же ты с ним посреди последней службы, – пожал Джек плечами с показной беспечностью, хотя в глубине души вовсе не был уверен в этом. – К тому же глупо будет месить тесто и растапливать печь в меховой шубе.

— В купальне ты его не снимал, – откликнулся Сирил упрямо, но плащ всё-таки взял – и ушёл в самый тёмный угол, к сундуку. Там, у стены, постелил на пол сложенный вчетверо мех, укрылся одеялом, подсунул под голову дорожную сумку и зажмурился. – Спасибо.

Последнее слово прозвучало так тихо, что могло и померещиться.

Первые полчаса Джек бездумно просидел на краешке стола, пялясь в распахнутое окно. Пейзаж за ним отличался от того, что реально расстилался вокруг ведьминого логова – редкие чахлые деревца и кустарник, мшистые кочки, мутные озерца воды, но на второй день это было уже привычно и почти не удивляло.

«Кстати, сегодня ведь будет третья ночь, проведённая под одной и той же крышей, – пришло вдруг в голову. – Если задание не засчитают и проклятие не снимут, а я тут задержусь, то, получается, к ночи с меня слезет кожа? Интересно, во сколько по местным меркам начинается эта самая ночь?»

В этот момент Сирил во сне завозился, нахмурился – и дёрнул пяткой, словно отбиваясь от кого-то. Видимо, в гипотетического врага всё-таки попал, потому что лицо у него расслабилось, и сердитая складка между бровями исчезла.

— Вот дурной, – выдохнул Джек почти беззвучно. И улыбнулся против воли: – Да и фантазии у него своеобразные. Сапоги лизать, ну да, как же…

Мрачные предчувствия поблекли, хотя и не исчезли совсем.

Решив, что дальше оттягивать уже некуда, Джек утянул отросшие волосы кожаным шнурком, подоткнул юбки повыше, чтоб не мешались, и принялся изучать устройство печи. В целом ему уже приходилось встречать нечто подобное – в одной пиццерии, где он подрабатывал года два назад. Там хозяин очень гордился самодельной каменной печью и с удовольствием рассказывал о ней тем, кто хотел послушать… или кто не успел вовремя убежать. Печь у ведьм была почти такой же, только больше раза в два, а ещё выглядела очень и очень старой.

— Ну, главное понятно, куда класть дрова, а куда ставить хлеб, – пробормотал Джек, заглянув внутрь. – И дров вроде тоже достаточно… В крайнем случае выломаю несколько кольев из забора – надеюсь, черепа не обидятся.