Онлайн книга «Рыжий и скрипка»
|
Джек понимал не всё, но слушал и мотал на ус. О Книжной башне рассуждали две всадницы, одна постарше, лет шестидесяти, с двумя седыми косами, а другая совсем молоденькая, конопатая и курносая. Пока их лошади, белоснежные, без единого пятнышка, пили из корыта воду и фыркали, женщины курили, передавая друг другу трубку. У них были одинаковые синие бархатные береты и плащи; старшая при себе имела волшебную тетрадь, в которую записывала новости, и тотчас же ровно такая же запись появлялась в большом фолианте на верхнем этаже Книжной башни. Самые интересные новости отбирали и включали потом в газету, которая выходила каждые три дня. «Получается, они кто-то типа корреспондентов? – рассуждал Джек, не на шутку заинтересовавшись путницами. Хвост у него дёргался из стороны в сторону. – А серокрылые вестники – курьеры? В больших городах, похоже, есть и свои, местные газеты, по крайней мере, в Роге были… А как бы заполучить экземпляр этой?» Обсудив Книжную башню, всадницы принялись проверять припасы и сокрушаться, что не удалось купить в дорогу пирогов. По обмолвкам стало ясно, что речь идёт о пирогах из гостиницы, где они останавливались на ночлег – и не только прекрасно выспались, но и всласть наплясались накануне вечером под боуран и волынку. — Только уж больно похмелье тяжёлое. Кабы не оно, глядишь, и выехали б пораньше, – вздохнула старшая всадница. И вдруг сощурилась, повернувшись к Джеку: – Какой хорошенький! Сыру хочешь, хвостатый? На, на, поди сюда… Джек, у которого ещё живы были воспоминания о ведьмах, от греха подальше дал дёру – и лишь потом запоздало сообразил, что всадницы говорили о той самой гостинице под холмом, которую присоветовал купец. «Что ж, если две женщины там переночевали и с ними ничего не случилось, то место это безопасное», – мысленно подбодрил себя Джек. Но оптимизм оптимизмом, а нож он, подходя к гостинице, переложил со дна сумки на пояс. Гостиницу было видно издалека – и слышно. Навскидку основание холма занимало площадь, примерно равную двум-трём футбольным полям, а вершина его терялась в облаках. Прямо перед ним дорога раздваивалась, верней, расходилась на три части, но третье ответвление больше напоминало звериную тропу, чем человеческую. Сильно пахло дымом – он поднимался из трёх десятков труб – и кухней: свежим хлебом, жареным мясом, грибной похлёбкой… У Джека даже желудок подвело, и пришлось сглотнуть слюну. Сама гостиница выглядела довольно нелепо: к основному зданию лепились пристройки, одновременно расползаясь вширь, вдоль основания холма, и вверх по склону. Наособицу стояли конюшни, несколько сараев и флигель, от которого пахло мылом и стираным бельём. Из распахнутых окон нижнего этажа лился свет, оранжево-жёлтый, тёплый, и доносились голоса – брань, смех, песни и разговоры, и им вторило надрывное бренчание на чём-то вроде лютни. Двери были распахнуты. У входа то там, то здесь стояли люди, которые вышли подышать свежим воздухом. Кого-то шумно выворачивало поодаль под кустом; старуха-нищенка сидела на пороге, жалобно потряхивая подолом; прямо у входа шумно ссорились супруги – верней, бородатый мужчина в кожаном фартуке мямлил оправдания, прикрывая голову руками, а рыжая тётка с шалью на плечах охаживала его ложкой на длинной ручке, приговаривая: |