Книга Рыжий и скрипка, страница 13 – Софья Ролдугина

— Ты бери, бери, мне-то после пробежки жарко, – сказал он и улыбнулся.

Девушка – коротко остриженные светлые волосы, сердитые серые глаза, упрямо поджатые губы – кивнула в ответ, пропихивая руки в рукава, и отвернулась.

— Умеешь ты выбирать союзников, – хихикнул маленький человечек, когда они отошли подальше. – Никакой благодарности!

— Тем же и лучше – раз благодарности нет, значит, мы и не должны ничего друг другу, как встретились, так и разбежались, – отшутился Джек, оглядываясь по сторонам. Ему померещился в толпе давешний скрипач, но стоило отвести взгляд, как он пропал. – Ты говорил, что твой хозяин отбирает с полсотни игроков, но сейчас тут явно меньше людей.

— Значит, не все пришли, – передёрнул острыми плечиками коротышка. И ущипнул его за ногу. – Ты куда чешешь? Встань спокойно и стой, а то мало ли кому на глаза попадёшься!

— Это, например, кому?

Человечек не ответил; Джек, тем не менее, внял совету и притулился у края арены, поближе к факелам, тем более что там было теплее.

А люди и впрямь продолжали прибывать.

Кто-то выглядел смутно знакомым, словно его приходилось уже мельком видеть где-то на улице; рядом с некоторыми вышагивали странные существа, видимо, проводники, другие явились поодиночке. В большинстве своём игроки растерянно озирались по сторонам, но некоторые, как, например, старик в клетчатом спортивном костюме, выглядели уверенными, словно знали наверняка, куда попали… Когда из-под каменной арки вынырнул очередной гость, верней, гостья, щуплая женщина в канареечно-жёлтом пуховике, и в то же мгновение со всех сторон грянули трубы.

— Все в сборе! – раздался зычный голос, гулкий и одновременно трескучий, как будто огонь, гудящий в печи. – Да начнутся игры!

И тут же вспыхнули новые факелы, вокруг лож и выше их, наконец подсвечивая тех, кто всё это время наблюдал из темноты. И когда Джек наконец разглядел их, то ему стало не по себе.

Все они выглядели как люди – почти, но людьми определённо не были.

С чётким ощущением, что его вот-вот сожрут, Джек замер, застыл, пытаясь слиться с вытоптанной травой на арене, теперь уже без подсказок и намёков от проводника. Это был даже не усвоенный рефлекс, а словно бы нечто более глубинное, едва ли не врождённое. Ощущение колоссальной силы и опасности, исходившее от тех, кто сидел на трибунах, припекало, как невидимое солнце; на висках выступала испарина, а колени слабели.

«Пожалуй, стоило хорошенько подумать, прежде чем садиться на поезд в никуда», – пронеслось в голове.

Но отступать уже было некогда.

Оставалось таиться до поры до времени, внимательно смотреть по сторонам… и слушать.

Хозяина этих мест Джек распознал сразу – на него точно были направлены невидимые прожекторы.

«Так вот какой ты, Великий Неблагой из Эн Ро Гримм».

В горле резко пересохло.

Он был отменного роста – на полторы головы повыше немаленького Джека, плечистый, статный. Всё в нём казалось чрезмерным, словно бы внутренняя сила не могла удержаться в тесных рамках физической оболочки: глаза пылали огнём, блестящие волосы цвета венозной крови, жёсткие, как проволока, топорщились в разные стороны, ногти на руках напоминали, скорее, звериные когти. Он был облачён в красное и серое, точно сквозь пепел и золу просвечивали тлеющие уголья, а голову его венчала корона из костей, истлевших листьев и чёрных сухих ягод.