Книга Рыжий и скрипка, страница 44 – Софья Ролдугина

— Достаточно сильный, чтобы унести побольше, – понятливо фыркнул Джек.

Сейчас, с учётом предложения Авы, становилось понятным её необъяснимое добросердечие с самого начала – и то, как она приглядывалась к новому приятелю весь день.

— А ещё надёжный, чтоб не сбежал с золотом в одиночку, – откликнулась Ава ему в тон. И добавила так просто и прямо, что это обезоруживало: – Ты не сбежишь. И не бросишь меня там, если что-то случится, так что мы обязательно справимся… И можно будет наконец свалить из этой дыры в какой-нибудь город побольше.

«А что там, в городе побольше?» – хотел спросить Джек.

Но не стал.

Может, потому что Ава сама не заметила, как перестала шептать и произнесла последние слова звонко – точно металл ударил о металл; может, потому что ему, Джеку, слишком хорошо были знакомы эти интонации, эта страсть – бежать куда угодно, без разницы, лишь бы отсюда.

Поэтому он сказал только:

— Ну, если проблема лишь в деньгах, мы в любом случае справимся. С великаном или нет…

— Не обязательно сейчас решать! – перебила его Ава. И зашуршала, уползая обратно наверх: – Поговорим утром, ладно? Извини, что вывалила на тебя всё это. Я вообще надеялась, что ты уже спишь.

— Но мне повезло.

— Или не повезло, – тихо откликнулась она из темноты.

Всю ночь Джеку снилась какая-то чепуха. То он барахтался в огромном котле, полном человеческих черепов, гладких, скользких, словно пластиковые шары; то носился в лисьем обличье по футбольному полю, а десяток уродливых футболистов – однорукие, одноглазые и лысые – гонялись за ним, пытаясь не то пнуть, как мяч, не то сожрать. Иногда начинала звучать скрипка, ломано и истерично, и от надрывной, тревожной музыки начинало свербеть то под лопатками, то в носу.

Наконец промелькнула мысль: «Не чихнуть бы во сне и не подпалить бы сеновал».

И тут он проснулся.

В сарае было зябко и пусто; козы все куда-то подевались, и только Ава сидела на брёвнышке у выхода и остервенело вычёсывала гребешком сухие травинки из волос. На фоне светлого дверного проёма её силуэт казался чёрным и немного размытым, ненастоящим. По тому крохотному кусочку неба, который было видно с сеновала, быстро текли облака – тёмно-серые на светло-сером, как хлопья сажи в тумане.

Пахло дымом.

— Пастух сказал, что вчерашние наёмники прочёсывают деревню, ищут тебя, – произнесла она негромко, глядя в сторону. – Так что позавтракать нам лучше в лесу. Ты выспался?

— Вполне.

— Вот и хорошо. – Ава поднялась, сунула гребешок в кошель на поясе и отряхнулась. – Тогда идём.

Веки у неё были припухшие, словно за целую ночь она не сомкнула глаз.

Выбираться пришлось через «козью калитку» – секретный лаз в частоколе, окружавшем деревню. Они миновали пастбища, затем пересекли дорогу – озлобленных наёмников, к счастью, нигде видно не было – и вскоре вышли к лесу. Джек собрал хворост, Ава стукнула копытцем, высекая огонь, и вскоре на склоне оврага запылал костёр.

Завтрак, правда, выдался скудный – несколько яблок, хлеб и мягкий козий сыр.

— Я узнала у охотников насчёт великана, – хмуро сообщила Ава, уставившись в огонь. – Его видели с обратной стороны деревни; говорят, он выбил всадника из седла, и лошадь убежала в лес. Это было вчера вечером, значит, скорее всего, сегодня днём он будет есть, а вечером завалится в дальнюю пещеру, переваривать добычу.