Книга Рыжий и скрипка, страница 50 – Софья Ролдугина

…У левой ноги его стояла козочка – красивая белая козочка с золотыми колокольчиками на рогах; колокольчики издавали мелодичный звон, и от этого звука в глазах начинало темнеть.

— Ава? – прошептал Джек. В груди кольнуло от обиды, но в то же время хотелось наорать на самого себя: чуял же, что дело неладно, зачем ввязался-то? – Ава, ты… зачем?

Когда ему чудом удалось уйти от когтей и в третий раз, Ава не выдержала – и перекинулась обратно в человека, сообразив, видимо, что от колокольчиков сейчас толку нет.

— Да загони ты уже его в угол! – заорала она и пнула великана в голень. Тот с неожиданной ловкостью вытащил из ушей мох и уставился на неё сверху вниз. – Фахин! Слышишь? Тут один выход, не суетись, он никуда не денется! Гони его в угол!

— Звон-перезвон? – неожиданно пророкотал он басом, прищурив единственный глаз.

— Не поможет!

Удовлетворившись этим ответом, Фахин-великан снова повернулся к Джеку, уже более спокойный и сосредоточенный, чем поначалу.

«Я влип, – пронеслось в голове. – По-настоящему, смертельно влип».

Больше от отчаяния, чем пытаясь по-настоящему перехитрить великана, Джек метнулся в сторону, огибая его по широкой дуге. Ноги проскальзывали на костях; нёбо онемело от запаха мертвечины, а в карманах издевательски звякало золото.

— Да что я тебе сделал-то! – само сорвалось с языка. – Ава! Я думал, мы, ну… заодно! Я же тебя спас!

Великан замахнулся; Ава нервно хохотнула, стиснув кулаки:

— Спас? Ты совсем идиот? Правда думал, что я не могла выпутаться из обычной верёвочной петли, притом что копытом высекаю огонь?

Нога проскользнула на чьём-то черепе.

Джек ощутил, как накатывает отчаяние: сил оставалось всё меньше, а великан, наоборот, уже приноровился к его рывкам и стал атаковать точнее.

— Чего тебе от меня надо?

— Я хочу выжить, – ответила Ава, как плюнула. Очки у неё перекосились, а лицо было страшно бледным, одновременно перепуганным и злым. Но единственный отходной путь из пещеры она перегораживала весьма недвусмысленно, а память услужливо подкидывала образ, как огромный наёмник примерзает к полу от одного удара копытцем. – Мне нужен твой плащ и… и всё, что дал тебе лисий колдун!

При одной мысли, что плащ придётся отдать, стало дурно, как если бы Джеку предложили снять с себя заживо кожу.

— Сыр и хлеб я и так тебе отдал! А остальное, прости, не могу! – крикнул он и пригнулся, уклоняясь от удара когтями. – Правда не могу! Может… может, договоримся?

— Ты не поймёшь. Тебе надавали подарков, а я… а меня превратили в чудовище, – Ава сжала кулаки. – Я… да что ты понимаешь! У меня растут рога, от меня воняет, и всё, чего во мне осталось прежнего, это мозги!

«Ну да, конечно! – мысленно взвыл Джек. – Тогда как же ты не поймёшь своими умными мозгами, что жрать людей нехорошо?»

Он отвлёкся всего на мгновение, а великан взревел и снова замахнулся чудовищной когтистой рукой.

…и на сей раз сцапал Джека.

Когда великаньи пальцы сомкнулись у него на пояснице, то на мгновение показалось, что спина вот-вот переломится. Промелькнул пол, потолок, стены, из карманов посыпались монеты.

— Плащ! – заорала Ава. – Не повреди плащ, мы же договорились: тебе еда, мне всё остальное!

Хватка чуть ослабела – так, что получилось вдохнуть, но легче от этого не стало. От смеси трупного запаха и зловонного дыхания великана у Джека засвербело в носу. Тело само по себе выгнулось, рефлекторно, против воли, а потом он поморщился…