Онлайн книга «Душа Огня»
|
— Цепь? — переспросил Фиртон. — Да, — водник кивнул. — Просто там порода с вкраплениями ромариса оказалась, плюс глубина приличная, так что в одиночку портал никак не построить было. Пришлось делиться магией с этим… — При новом взгляде на Каста блондин картинно поморщился. — … с этим прыщом. Пижон фыркнул, но реагировать на оскорбление не стал. Декана и Глуна подобный отзыв о лучшем студенте их факультета тоже не задел. — Что, и Дарья в цепи участвовала? — спросил куратор с задержкой. Голос его прозвучал настороженно. А едва получив подтверждающий кивок, зло прорычал: — Какого гхарна? О чем вы думали оба?! Дарья первокурсница и ничего не умеет! Включение в цепь для нее смертельно опасно! — Сидеть под землей среди трупов тоже здоровью пользы не приносит, — огрызнулся Каст. — А там — ромарис. Он, как вы знаете, магию глушит. Без резервов Даши было не обойтись. В гостиной стало тихо, но длилось это молчание недолго. — Вы не пострадали? — спросил Фиртон. — Физически нет, — отозвался по-прежнему серьезный Дорс. Этакий пай-мальчик на поларский лад. — А почему не воспользовались заклинанием вызыва? — вновь вступил в разговор Эмиль фон Глун. — Почему не вызвали преподавателей? Сил любого из вас двоих хватило бы на дюжину таких заклинаний. Реакция Дорса и Каста была очень красноречивой и очень слаженной: оба закатили глаза, а потом вообще сделали вид, будто не слышали и их тут вообще нет. — Понятно, — пронаблюдав этот цирк, процедил куратор. — Чувство собственной важности в одном месте взыграло. Водник и огневик столь же дружно фыркнули и вскинулись, явно готовясь поспорить, но Глун оборвал этот порыв жестом. — Идиоты, — отчеканил он. — Вы хоть соображали, что не только собой рискуете? И вот в этот момент я поняла, что на соседнем диване сидят два лауреата премий «Оскар», «Золотой глобус» и «Пальмовой ветви» Каннского фестиваля в придачу! Сперва на лицах парней отразилось искреннее недоумение. Потом оба очень натурально нахмурились. Мыслительный процесс был быстрым, но не менее эффектным. Мгновение изумления сменило смущение и… стыд. До того настоящий, что даже я, знавшая весь расклад, поверила. А через мгновение и мне «Оскара» дали. Только моя «победа» была совершенно случайной. Просто я вдруг вспомнила, что и вправду могла умереть. Не по причине, которую Глун озвучил, но все же… В общем, нервы в очередной раз сдали, и на глаза навернулись слезы. Так что, когда куратор вновь взглянул в мою сторону, я уже едва не хлюпала носом. Лицо Глуна разом смягчилось: видимо, он решил, что до меня лишь сейчас дошло, чем грозили выкрутасы этой излишне «самоуверенной» парочки. — Ладно, — успокаивающим голосом произнес он. — Обошлось, и хорошо. Поводов для слез нет. Последняя фраза адресовалась мне, лично. И вот что примечательно: стоило Глуну сказать, что плакать не стоит, как в носу защипало, а из горла совершенно непроизвольно вырвался всхлип. Мужчины, включая декана Фиртона, дружно замерли и уставились на меня, а я… Я опять всхлипнула. Это все нервы. Плюс огромное переутомление. Ну и замедленная реакция на стресс, который пришлось пережить. И, вытирая влажные глаза тыльной стороной ладони, я это прекрасно понимала, но ничего поделать не могла. Поэтому всхлипнула снова. А потом носом шмыгнула, и… |