Книга Испытание Огня, страница 144 – Анна Гаврилова, Наталья Сергеевна Жильцова

Я тоже уши навострила, и почти сразу поняла — Кузя внемлет шепоту Кракозябра. Жаль только, сама я ни словечка разобрать не могла. Это стало поводом зевнуть еще раз, привлекая внимание сладкой парочки, и спросить уже вслух:

— О чем вы там секретничаете?

Удивительно, но в следующий миг Кузьма отскочил от зеркала и даже попытался сделать вид, будто его там вообще не сидело. Но быстро понял, что притворяться бесполезно, и опять на попу плюхнулся. А ответил мне не кто иной, как Зяба.

— Ни о чем. Так, по мелочи.

В этот момент мне, конечно, следовало насторожиться, но я еще не избавилась от ощущения неги, которое дарила мягкая постель и теплое одеяло. Поэтому я слегка нахмурилась, но тут же на ситуацию забила.

Потянулась опять, прикрыла глаза. В голове еще вертелись осколки бессвязных сновидений, а в памяти медленно всплывали воспоминания о событиях минувшей ночи. Вернее, воспоминания о ее завершении.

Глун — норриец! Черт, это немыслимо. Но куда невероятнее то, что все закончилось. Опасности нет. Поводов дрожать и ждать удара из-за угла — тоже.

Жизнь определенно прекрасна!

И отдельный приятнейший момент — вчера я смогла поставить щит, а значит испытание огня пройду непременно. Даже если руководство академии решит провести его раньше положенного срока.

— Так ты проснулась или еще нет? — вторгся в мой уютный позитивный мирок голос Кракозябра.

— Мм-м… — Я снова потянулась, опять зевнула и даже отбросила одеяло.

Но не встала. Лень! И единственное, что мешало этой лени полностью завладеть моим телом — чувство голода.

— Который сейчас час? — спросила я.

— Время обеда, — словно подглядев мысли, ответил Зяба.

Вот теперь я соскользнула с кровати и потопала в ванную. Настроение было приподнятым, а вот физические ощущения — так себе. После вчерашнего все, вот то есть вообще все, болело. Словно меня били.

Но это не помешало умыться, почистить зубы, расчесать вымытые еще перед сном волосы. И вернуться на чердак, чтобы быстренько впрыгнуть в джинсы, натянуть футболку и впихнуть ноги в балетки.

— Хм… — протянул Кракозябр, когда, изможденная физически, но бодрая духом, я направилась на выход.

Пришлось остановиться.

— Что такое?

Кузя по-прежнему сидел у зеркала и, как и призрачный монстр, таращился на меня. И все бы хорошо, но во взгляде «котика», равно как и во взгляде призрака, читалось беспокойство.

— Что еще? — не выдержав, повторила вопрос я.

— Да ничего особенного, — сказал Зяба, вот только голос прозвучал напряженно. Но спросить, с чем это связано, я не успела. Монстр заговорил опять: — Пока ты спала, Глун провел собрание факультета. Озвучил официальную версию произошедшего.

— И? — подтолкнула я.

— И смысл в том, что Фиртон повредился рассудком, в результате чего принялся мстить Касту альт Рокану за то, что предки Каста по линии матери лишили род Фиртонов титула. Глун также сообщил, что Фиртон погиб при попытке задержания.

Я смерила монстра и Кузьму подозрительным взглядом. Нет, версия, озвученная деканом, мне нравилась, и я ни на миг не сомневалась, что Глун подаст все в правильном ключе — в смысле, так, чтобы лишних вопросов не возникло. Вот только эта версия не объясняла напряженности моих домочадцев.

— Зяб, в чем дело? — нахмурившись, спросила я. — Что еще случилось?