Книга Испытание Огня, страница 62 – Анна Гаврилова, Наталья Сергеевна Жильцова

Вопреки дикому смущению и сильному желанию сбежать, я слушала и записывала. Первое время молча. Потом все-таки втянулась и начала уточнять моменты, которые были непонятны. А куратор, несмотря на явное раздражение, на эти вопросы отвечал. Причем подробно и доходчиво.

В общем, процесс медленно шел вперед. И на звонок, возвещавший окончание текущего занятия, мы, как и в прошлый раз, внимания не обратили. А вот следующий звонок, который означал окончание всех занятий, внимание Глуна все-таки привлек.

— Так, все, — закончив разъяснять очередной вопрос из моего списка, сказал куратор.

Голос его был серьезным, резким, поэтому, несмотря на увлеченность, я вздрогнула. И тут же сообразила — недавние события и присутствие в академии комиссии на ход наших занятий все-таки повлияли. Сидеть до ужина, как в прошлый раз, Глун не собирается.

Но я ошиблась.

— Все, Дарья, — повторил профессор, откидываясь на спинку стула и закладывая руки за голову. Смотрел при этом куда-то в пространство. — Хватит теории.

Я удивленно приподняла бровь. То есть мы чего, к практике переходим? Снова будем базовые жесты пробовать? Блин… а я не пропалюсь? Я же учила только те, которые для трансформации пульсаров нужны. Не сможет ли Глун по набору жестов определить, что я учебник в библиотеке умыкнула?

А куратор тем временем перевел взгляд на меня. В синеве его глаз на миг мелькнуло нечто странное, отдаленно похожее на усмешку.

— Ладно, — сказал он. Резко принял правильную позу и тут же не менее резко поднялся из-за стола. — Пойдем.

Я сглотнула, судорожно закрыла тетрадь и пихнула ее в сумку. И все-таки не удержалась, спросила:

— Куда?

— Куда-куда… в тренировочный зал, разумеется.

В коридорах нашего крыла было людно и шумно — занятия только-только закончились, так что разойтись народ не успел. Тем не менее на нас с Глуном внимания не обращали, даже при том, что мы двигались «против течения». и.о. декана в роли ледокола впереди, а я, на минимальном расстоянии, за ним.

В душе моей бились три чувства. Во-первых, радость — как же, легальное практическое занятие! Во-вторых, подозрение — с чего это он так расщедрился-то? В-третьих, страх — а вдруг это ловушка и меня ведут в защищенную аудиторию, чтобы попросту прибить?

Впрочем, последнее — это все-таки нервы, а не разум. Разум говорил о том, что вреда мне не причинят. И дело не только в обещании куратора. Просто — если бы он хотел меня уничтожить, то давно бы это сделал.

А еще не давал покоя вопрос: понимает ли Глун, что руководству академии и членам комиссии данная инициатива не понравится?

Логика подсказывала — да. Подтверждая это, в памяти всплыл недавний разговор с Кэсси. Как там она сказала? Мятежный? Действительно, похож.

К тому моменту, как мы добрались до нужного зала, страха во мне поубавилось, зато появилась хмурая собранность. Ну а когда я осознала, что стою в знакомом помещении с зеркалами — том самом, где меня Шанарин мучила, захотелось застонать и удариться головой о стену.

Как ни странно, ядовитый аристократ мое настроение заметил. И спросил, заломив бровь:

— Что не так?

— Занятия с Шанарин, — призналась я.

Эмиль фон Глун улыбнулся уголками губ, сказал ровно:

— Да, забавное было время.

Я пожала плечами, потом кивнула. Время действительно было забавным. Тогда все было проще — никаких покушений, никаких расследований, а синеглазый брюнет был всего лишь преподом с дурным характером, а никак не убийцей.