Книга Испытание Огня, страница 90 – Анна Гаврилова, Наталья Сергеевна Жильцова

А в следующий миг отражение дрогнуло, и пред нашими очами возникла этакая помесь гиены с крокодилом. После чего в тишине зала, примыкающего к башне факультета Огня, прозвучало:

— Сарин у себя. И он… — Зяба нервно сглотнул и не менее нервно закончил: — Он повесился.

Комната короля водников от покоев нашего, огненного величества, отличалась не сильно. В сущности — та же роскошь, только в текстиле не алые, а синие цвета преобладали. А вот диван, на который меня усадили, был обит белым материалом, чем-то напоминающим замшу.

Сам Дорс уселся в одно из кресел, предварительно выставив на стол конфеты, бокалы и графин с соком. Увидев угощение, я вопросительно изогнула бровь.

— Что? — не понял блондин.

— Так запрещено же.

— Что запрещено?

— Еду в комнатах держать, — сказала я, а потом сообразила… — Или этот запрет реально только нашей общаги коснулся?

Водник пожал плечами, а мне вдруг еще один момент вспомнился. Дорс про зелье, презентованное Глуном, знал — ему Кракозябр в свое время сообщил. А Каст? Рыжий в курсе или как?

— Ты Касту про напиток Жизни рассказывал? — спросила я у водника.

Тот отрицательно качнул головой и пояснил:

— Кшерианец запретил распространяться. А что?

— Ничего, — пробормотала я, понимая: вопрос любопытный, но он терпит.

Дорс тем временем галантно наполнил бокалы соком. Один подал мне. И конфеты подвинул и улыбнулся печально. Я же глотнула сока, сунула в рот конфету и перевела взгляд на большое зеркало, которое висело справа от нас.

Мы свинтили в башню факультета Воды сразу же, как узнали о самоубийстве Сарина. Просто пройти в общагу Огня и сунуть нос в расследование возможности не было, а знать подробности хотелось. Для этого нам требовалось закрытое помещение с зеркалом — и вот мы здесь. В берлоге Дорса.

— Как думаешь, кшерианец скоро появится? — спросил водник.

Я пожала плечами — кто ж его знает.

— Вероятно, он слушает, — сообщила я. — Вероятно, там что-то интересное.

Зяба, который отлично знал, куда мы отправились, проявляться не торопился. Это стало поводом раз двадцать обвести взглядом обиталище Дорса, пару раз восхититься этой роскошью и аккуратизмом водника — никаких носков по углам, на письменном столе идеальный порядок, постель заправлена, и все в таком духе.

Но взор все равно постоянно возвращался к зеркалу. И наконец я дождалась! Картинка, которую отображало зеркало, изменилась — нас-таки посетил Кракозябр. И сразу с места в карьер прыгнул.

— Говорят — самоубийство, — сообщил мой чешуйчатый друг. — Говорят, катализатором послужил алкоголь. Там несколько пустых бутылок обнаружилось, есть основания полагать, что Сарин был крепко пьян.

— Пьян? С самого утра? — искренне изумился Дорс. При появлении Зябы он отставил бокал и, подскочив, в два счета оказался у зеркала.

Ну, и я тоже подошла.

— Думаю, не с утра, — ответил призрак. — Думаю, еще с вечера.

У меня тоже было о чем спросить:

— Зяб, а ты не знал, что Сарин напился?

— А откуда мне знать? — спросил в свою очередь монстр. — Я за ним не следил.

Повисла пауза. Кое-кто из нас явно хотел уточнить про слежку, но момент был неподходящим.

— Что еще? Что-то необычное? Что-то… — Дорс замолчал.

Я тоже молчала, прекрасно понимая ход мыслей «синего». Самоубийство в момент расследования убийства — это, мягко говоря, странно.