Книга Академия моей любви, страница 42 – Кристина Зимняя, Анна Гаврилова

Конечно, нарядов достойных своего нынешнего громкого имени я там не приобрету, но хотя бы на бродяжку перестану быть похожей.

Увы, хоть чемодан Кори и оказался неожиданно вместительным, но в груде вещей, что мы из него вытрясли прямо на её кровать, не нашлось для меня ничего. Никогда не считала себя особо фигуристой, но на фоне новой подруги почувствовала себя чуть ли не звездой эротического жанра. Под курткой Коризаны пряталось настолько худенькое тело, что я даже пытаться не стала её рубашки натягивать – к чему позориться?

Вместо этого обратила пристальное, можно сказать прицельное внимание на занавески. Помнится, кто-то из книжных героинь в трудной ситуации сварганил себе из портьерного бархата нехилый такой нарядец.

К счастью, уродовать интерьер не пришлось.

Удача определённо устроила сегодня пинг-понг, бросая меня из крайности в крайность. Вот сейчас, в третий раз за день, выступила на моей стороне. Сперва в столичный корпус удачно заглянула, потом говорящий справочник в лице клыкастой сокурсницы встретила, а теперь…

В дверь – ту, что отделяла белые покои от коридора, а не спальню Кори от прочих комнат – постучали.

Кислая улыбка кастеляна, топтавшегося у наших апартаментов, не предвещала ничего хорошего, но вопреки ей за спиной вредного старика высилась целая пирамида из чемоданов.

— В виде исключения и только из уважения к её величеству! – процедил сквозь зубы кастелян и, сунув мне в руки свиток с увесистой печатью, пошаркал прочь. Даже спина его выражала крайнее недовольство.

— Это всё твоё? – изумилась Кори, когда справилась с отпадающей челюстью. Она даже голову закинула, чтобы рассмотреть примостившуюся на самом верху чемоданной конструкции резную шкатулку. И по-мальчишечьи присвистнула.

— Вероятно, моё, – с некоторой опаской признала я. – Только непонятно, как это внутрь затаскивать.

— В смысле, как?

— Ну, наверное, придётся кого-то из парней искать, чтобы помогли, – перспектива не радовала, но что делать?

— Это ещё зачем? – возмутилась подруга. Подойдя к пирамиде, она вдруг подпрыгнула и ловко сдёрнула сверху шкатулку. – Ну-ка, подержи!

Пока я хлопала ресницами, обнимаясь с этим тяжеленным куском древесины, Кори важно вышагивала вокруг чемоданов и бормотала что-то себе под нос. Этот её вояж так и тянуло сопроводить воем про ёлочку и призывами деда-мороза.

Честно говоря, я бы не удивилась, если бы от приплясываний и бубнёжа сокурсницы пирамида вспыхнула синим пламенем. Но нет! Кори просто вдруг остановилась, хлопнула себя по лбу и воскликнула:

— Вспомнила! – После чего принялась тыкать слегка засветившимся пальцем куда-то под чемоданные ручки. От этих её манипуляций чемоданы тоже начинали слегка мерцать – один за другим. А ещё стали расползаться во все стороны как тараканы, пока не выстроились ровненьким, зависшим в полуметре над полом косяком.

Выглядела эта багажная стая несколько пугающе – особенно когда полетела за Кори в мою спальню.

Там эти "птички" дружно приземлились, точнее приполились, загромоздив половину далеко не маленькой комнаты, и разом открылись. Из-за чего пушистый ковёр стал похож на затхлую речушку со стадом зевающих бегемотов.

— К нам три года назад тётка Лагрита приезжала – на смотрины наследников. Мама надеялась, что нам что-то достанется. Так вот! У неё, у тётки то есть, тоже зачарованный чемодан был. Вот я и подсмотрела, как с ним обращаются, – сияя довольной улыбкой, сообщила Коризана. Но, едва закончив фразу, подозрительно прищурилась: – А ты-то почему не знаешь, что с ними делать надо?