Книга Академия моей любви, страница 60 – Кристина Зимняя, Анна Гаврилова

Вообще, во всём этом была лишь одна загвоздка, которую я решила тут же исправить:

— Послушай, а можно я буду называть тебя не Киром, а Рейном? – спросила у обозначенного индивида.

Нет, понятно, что изначально он представился именно Рейном, но тем не менее.

Меня смерили неоднозначным взглядом, а потом прозвучало:

— Для тебя, Конфетка, хоть звезду с неба!

Я улыбнулась шутке, а Оуэн заметно побагровел.

Надо признать, что с появлением в нашем вип-кружке Кирейна, жить стало проще.

Во-первых, трое – это уже не сольное выступление. Трое – это почти толпа. А в толпе – даже маленькой – можно слегка потеряться.

Во-вторых, приятели (или телохранители?) волчьего принца перетащили один из столов поближе к аркам привилегированной зоны и таким образом устроили своего рода барьер между нами и остальными студентами. Все желающие попялиться на королевскую "ложу" натыкались на недобрые взгляды оборотней и тут же отводили глаза.

Ну а в-третьих, Рейн просто оказался классным парнем. Весёлым, добродушным, остроумным – последнее было особенно приятно, ибо подкалывал он исключительно насупленного Зёбера.

А ещё Кирейн был искренним. Я постоянно улавливала обрывки его мыслей, и все они совпадали со словами. Разве что были чуть развязнее и откровеннее, без мишуры этикета.

Оуэн откровенно проигрывал. И не по пенальти, а с разгромным счётом в первом же тайме. Он хмурился, дулся, раздражался и про себя поносил и "тупое животное", и "безмозглую куклу".

Эти его мысленные комментарии становились с каждой минутой всё "громче" и злее и ужасно мешали. Я пару раз чуть не подавилась.

А чему удивляться?

Странно, что я вообще умудрялась есть, когда вслух принц вежливо интересовался, какова позиция клана Эс Вард в вопросе снижения таможенной пошлины, а про себя желал Рейну сдохнуть. И всё это одновременно. Под конец завтрака я уже не знала, кому молиться, чтобы эта дурацкая телепатия отключилась. Испарилась. Исчезла раз и навсегда.

Так же и свихнуться недолго! Неудивительно, что ментальных магов перебили – они наверняка поголовно были сумасшедшими.

Кольцо на просьбы заткнуть мыслепоток Оуэна не реагировало. Только пробирало палец холодком, словно успокаивая и давая понять, что всё идёт по плану. Слушай, мол, Риночка, тебе полезно!

Конечно, странно приписывать такие посылы банальному изменению температуры куска металла, но… Но я так чувствовала. Как будто внутри меня заработал своего рода приёмник, чутко реагирующий на малейшие колебания артефакта. Как будто мы с ним прошли стадию настройки и заработали на одной волне.

Из столовой я вылетела кометой, едва впихнув в себя чашку чая и булочку и сославшись на необходимость перед занятиями забежать к себе в апартаменты.

В коридоре меня догнала Коризана и, взяв под локоть, прошептала:

— Надо срочно поговорить.

— Что такое? – так же тихо отозвалась я.

— Не здесь! – покачала головой Кори.

Я согласно кивнула, и мы рванули к себе.

Едва закрыв за собой дверь белых покоев, боевичка потащила меня к ближайшему окну, толкнула на подоконник и, ухватив за подбородок, повернула моё лицо к свету.

— Ты как? В порядке? – обеспокоено вглядываясь, спросила она.

— Э-э-э? – протянула я растерянно.

— Туман в глазах? Жар? Учащение пульса? Дрожь в коленях? Внезапное желание завести с десяток волчат? – абсолютно серьёзным тоном перечислила Коризана. – Другие подозрительные симптомы?