Книга Счастье вдруг, или История маленького дракона, страница 38 – Анна Гаврилова

Позабывший о завтраке Дантос ещё одну улыбку подарил и блюдце забрал. Через минуту передо мной новый кусочек торта появился. Ещё красивше прежнего – на этом две вишенки было. Две!

В этот раз я почувствовала всё. И вкус вишенок, и крема, и глазури, и бисквита. И даже хруст корочки последнего коржа оценила! И со всей ясностью поняла: мало.

— Ву!

— А не слипнется? – вопросил блондинчик.

Я отрицательно качнула головой.

Дантос застыл. Улыбка погасла, глаза заметно округлились, брови взлетели на середину лба.

— Астра? – неверяще выдохнул он. А я…

Вообще, все мои мысли были посвящены тортику, но я всё-таки сообразила. Опять головой мотнула. Потом ещё раз. И ещё. И хотя желание стрескать ещё кусочек застилало весь мир, вскочила на все четыре и остервенело замотала головой. Ну вроде как в ухо что-то попало.

Затем плюхнулась на попу, дотянулась задней лапой, быстренько почесалась и снова вскочила.

Тортик! Тортик дай!

Дантос-умничка выдохнул, тоже головой помотал и нагнулся, чтобы подхватить с пола опустевшее блюдце.

И тут в нашу маленькую идиллию вторглась она, леди Жанетт…

— Дорогой, что там у вас случилось?

К слову, «солнышко с арбузиками» всё это время тут было, за столом сидело, аккурат напротив Дантоса. Но я к ней не приглядывалась, ибо неинтересно. А уж при наличии тортика неинтересно вдвойне.

— Ничего, – отозвался герцог. И уже тише, так, что только я, наверное, и услышала: – Просто показалось…

Светлость наградила ещё одним кусочком вкусняшки, а потом глубокомысленно хмыкнула и сказала:

— Знаешь, а Астра тут клад нашла.

Я была очень увлечена очередной вишенкой и вообще, но… я всё-таки услышала, как пышная блондя поперхнулась.

— Что? – переспросила Жанетт.

— Клад, – повторил Дантос и таки взялся за вилку. – Сундук, зарытый возле конюшни, учуяла. Представляешь?

— Мм-м… а что в сундуке? – В голосе «солнышка» появились томные нотки, и меня слегка передёрнуло.

— Дневники моего прадеда и кортик.

— О!..

Кажется, блондя ещё что-то спросить хотела, но Дантосу стало не до неё. Просто один карликовый дракон, не выдержав долгого ожидания, плюнул на воспитание и боднул светлость в бедро.

— Ай! – воскликнул Дантос. – Астра!

Я дружелюбно вильнула хвостом, а герцог…

— Зараза… – процедила светлость, потирая бедро. Ну да, каюсь, гребень у меня острый. – Хватит с тебя сладкого.

— Ву-у-у! – протестующе воскликнула я, снова хвостиком вильнула.

Герцог внимания не обратил, просто вернулся к завтраку.

Не поняла… Это что за жмотство? Гномы в роду были?

Обиженно плюхнулась на попу, мазнула взглядом по пустому блюдцу и уставилась на блондинистого скрягу.

Сидим. В столовой. Втроём.

Эти двое жрут! Причём Жанетт ещё успевает щебетать о каких-то глупостях, а светлость… светлость жрёт молча. Уплетает завтрак и не давится, и это несмотря на то, что рядом сижу маленькая, голодная и предельно несчастная я!

Тоже молчу. Гляжу пристально, с укором. Но взгляды не помогают. Видимо, у кого-то не только гномы в роду были, но и носороги – шкура непробиваемая. И это при том, что… что… я такая маленькая, такая худенькая, такая… я же в цирковой труппе семь лет! А это считай в рабстве! Ни дома, ни семьи, ошейник, поводок… И меня никто-никто не любил. Никто-никто не баловал. Да я самый несчастный дракон во всём мире. Я… я…