Книга Шустрое счастье, или Охота на маленького дракона, страница 68 – Анна Гаврилова

Ворота чужакам, конечно, не открыли, а встречавшая нас дюжина стражников была вооружена до зубов. Но меня это не смутило – я сделала три шага в сторону, присела в книксене и сказала ровно:

— Добрый день.

Стражники, которые, кроме прочего, взяли нас в подобие полукольца, дружно нахмурились. А спустя ещё миг лицо самого старшего из них медленно вытянулось. Да так и застыло!

Думаю, именно поэтому тишина, сдобренная шуршанием ветра и редкими криками птиц, показалась мне не зловещей, а умиротворяющей. И я, вопреки всему, улыбнулась.

Под пристальными настороженными взглядами сородичей приблизилась к вознице и передала тому кошель со второй половиной суммы, обещанной за поездку. И сказала, глядя в бледное от страха лицо:

— Дальше не нужно. Дальше я пешком.

Мужчина принял моё решение с явным облегчением и тут же тронул поводья. Удерживать кучера никто, разумеется, не стал. Стражи отступили, позволяя экипажу совершить манёвр на широкой площадке, ну а в том, что касается меня…

В том, что касается меня, всё сложилось не так радужно. Едва самый старший очнулся от шока, я была крепко схвачена за локоть, а тот из стражников, который стоял ближе всех, получил приказ:

— Старейшин оповести! Срочно.

— Что сказать? – каркнул метаморф.

— Беглянка… – выдохнул старший. Потом сглотнул, и сказал так, чтобы его всё-таки поняли: – Беглянка вернулась.

Уж не знаю почему, но в этот момент страх, владевший моим сердцем, отступил. Тревога и чувство безысходности тоже исчезли. Ну да, я проиграла, и что теперь? Удавиться и не жить? Нет, не дождётесь.

Пусть я была не права, пусть у меня ничегошеньки не вышло, но я хотя бы попыталась! Это точно лучше, чем сидеть и жалеть об упущенных возможностях. Лучше, чем до скончания дней презирать себя за трусость.

А раз так – спину ровнее, подбородок повыше, и… вперёд. В конце концов, это для них, для сородичей, старейшины – непререкаемый авторитет. А для меня они всегда были просто старикашками. Гадкими, брюзжащими и до отвращения правильными!

Повинуясь этим мыслям, я вырвала локоть из захвата и пояснила с улыбкой:

— Держать не обязательно. Я вернулась не для того, чтобы сбежать снова.

Стражник повёл себя точь-в-точь как Гертон – не поверил. Вновь попытался ухватить, но я отступила, лишая его такой возможности. Сказала тихо:

— Просто отведите меня в ратушу.

— Отведём, – заверил метаморф. – Обязательно!

Слова прозвучали как угроза, но я не среагировала. Вздохнула, развернулась и неспешно направилась к воротам. Калитка, в отличие от самих ворот, была распахнута настежь, и запретить мне войти в Рестрич никто не мог.

Вот я и вошла…

Это было так странно, так удивительно. Разум шептал – прошло больше восьми лет, но глаза решительно убеждали в обратном. Просто тут, в Рестриче, ничегошеньки не изменилось. То есть вообще ничего. Совсем-совсем!

Главная улица – самая широкая и длинная. Она тянется от единственных ворот и пересекает весь город. Но в самом конце сильно сужается и превращается в неприглядный тупик. Упирается в высокую каменную стену.

Дома. Не то чтобы я пыталась их запомнить, но кое-какие детали в память всё-таки въелись. Во-он тот двухэтажный домик по правую руку – там всегда красили оконные рамы и ставни в желтый цвет. Сейчас тоже.

Другой дом – тоже двухэтажный, с необычной «ломаной» крышей. Когда я уходила, перила, ограждающие крыльцо, напоминали ноги коровы, попавшей на лёд. Поза осталась прежней.