Книга Шустрое счастье, или Охота на маленького дракона, страница 87 – Анна Гаврилова

Хорошо представляю, какие эмоции отражались сейчас на моём лице, поэтому лёгкий шок, отразившийся в глазах сородича, не удивил ничуть. Его желание повторить то, что и так расслышала, тоже было понятно.

— Нельзя. Заняты.

Я не хотела отвечать, но всё-таки пришлось.

— Можно, – процедила раздраженно. – Уж кому, а мне точно.

Тихо рыкнув, я шагнула в сторону в попытке обогнуть мужчину и продолжить путь. Но страж оказался не слишком умным – он снова дорогу заступил и даже открыл рот в явном намерении сказать уже надоевшее, но…

— Вы забыли, кто перед вами?! – не выдержав, взревела я.

Сородич слегка побледнел и отшатнулся, а я подняла руки, показывая – перчаток нет.

Думаю, именно этот факт стал главным аргументом в споре. С одной стороны, несмотря на свой побег и прочие непослушания, я была одарённой, а причинять вред одарённым запрещено категорически. С другой, я пришла без перчаток. Здесь и сейчас я могла считать сущность стража – а кому охота делиться самим собой? Особенно с учётом того, что после трансформации одарённый узнаёт довольно много об «объекте». Ведь вместе с обликом метаморф считывает вкусы и желания, которые… не всегда достойны.

Так что да! Седой отшатнулся! А я подхватила подол и помчалась дальше. К той самой лестнице, потом по коридору, прямиком к кабинету старейшины Нила.

Как одарённая, я отлично чуяла тех, в чьих руках находилась судьба нашего народа, и они, разумеется, ощутили меня. Но это ничегошеньки не меняло! А старейшины, даже если и хотели среагировать, сделать этого не успели. Я была быстрей!

Подлетев к кабинету, я рывком распахнула дверь и вошла. Картина, которая предстала взгляду, была вполне ожидаемой: старейшина Нил сидел за огромным столом и сильно напоминал древнего злобного паука; старейшина Дурут размещался за спиной Нила – стоял, опершись рукой о спинку кресла; Ждан замер у окна и до моего появления явно притворялся, будто любуется пейзажем. Ну а чужаки…

Герцог Кернский и Вернон сидели в гостевых креслах, у стола старейшины Нила. Оба в стильных, сшитых по последней столичной моде камзолах, оба – безоружные, но важные и точно уверенные в том, что им ничего за эту выходку не будет!

Жутко захотелось придушить обоих, но я этот порыв сдержала. Всё-таки не к чужакам пришла, а к старейшинам. И так как в центре паутины находился Нил, именно к нему и обратилась.

— Не смейте! Не смейте, слышите? Если хоть один волос упадёт…

Дыхание внезапно закончилось, а сил стоять на месте не было изначально. Поэтому я устремилась вперёд и, лишь преодолев половину расстояния, остановилась. Ладони сжались в кулаки, сердце зашлось бешено, и краска к щекам прилила – но это не смущение было, а ярость.

— Если хоть один волос, то… то я… Я ещё не знаю, что сделаю, но клянусь – вы очень пожалеете!

Увы, эмоции оказались сильнее слов, и я опять замолчала, а бывший учитель этой ситуацией воспользовался. Голос Ждана прозвучал очень спокойно, будто в этот кабинет каждую минуту по взбешенной девице врывается.

— Астрид, что стряслось?

Ух ты! Какая прелестная попытка сохранить лицо перед гостями! Неужели думают, что мне не хватит сил сказать правду? Неужели верят, что стану прикрывать их подлые делишки?

Я мазнула взглядом по лицам Нила и Дурута – метаморфы были крайне недовольны. Маг Вернон, наоборот, смотрел с огромным любопытством. А вот Дантос…