Книга Упрямое счастье, или Воспитание маленького дракона, страница 132 – Анна Гаврилова

Ещё один повод, хоть и сомнительный, произвести впечатление на Дана. Ведь прежде платьев, подобных тому, что сшила Фанни, герцог Кернский на мне не видел. Да и возможности закружить невесту в вальсе у их светлости не было. А танцы, как известно, отдельный вид соблазнения и кокетства.

Вот только кроме плюсов были и минусы. Вернее, один, но настолько веский, что при мысли о нём у маленького дракона неизменно сводило челюсть.

Моё отношение к их герцогской светлости. Оно было совершенно определённым и крайне нежелательным. Эта ужасная влюблённость в Дантоса лишала рассудка и путала все карты. И отступать категорически не желала!

А теперь… бал. Возможность быть рядом, ловить улыбки, разговаривать, ощущать прикосновения, танцевать… Клянусь, я не выдержу этой пытки. Я окончательно и бесповоротно растаю! И шансов разлюбить уже не будет! Впрочем…

Впрочем, их и сейчас негусто. Но если пойду на бал, то всё усугубится в разы. И хотя Дантос человек в высшей степени порядочный, но… я уже любила. Я не хочу, я не готова повторять ошибки прошлого. Я не желаю ходить по граблям!

А раз так…

Решение было очевидно, но давалось с огромным трудом. Я потратила полночи на то, чтобы определиться, однако удовлетворения всё равно не испытала. Эти терзания вылились в череду коротких и крайне неприятных сновидений, которые вымотали больше, чем бессонница. В итоге я провалялась в постели до полудня, а проснулась от ощущения чужого присутствия. В спальню моих покоев просочилась Полли.

Лежу. Лежу в гнезде из покрывала и подушек и устало смотрю на замершую в дверях горничную. Та, в свою очередь, тоже смотрит, причём пристально и с прищуром.

До начала торжества ещё далеко, да и прислуживать на балу Полли не будет. Тем не менее обычный передник сменился на парадный, и форменное платье, кажется, новое.

Лежу. Лежу и встать даже не пытаюсь. Глядя на реакцию горничной, вообще подумываю… забраться под одеяло и провести там остаток жизни.

А что? Одеяло тёплое, мягкое и вообще хорошее. Отдельная прелесть в том, что никаких оценок поступкам, в отличие от людей, одеяло не даёт. И щуриться не умеет, что тоже важно.

Лежу. Хочу потянуться и зевнуть, но как-то… не решаюсь. Сказать что-нибудь? Можно, но я не уверена, что язык повернётся. Просто укор, который висит в воздухе, настолько ощутим, что слегка парализует. А самое мерзкое — есть в нём некий смысл, некая неприятная правда.

Время норовит превратиться в тянучку, но не успевает — горничная кривит губы и разворачивается в намерении уйти.

Я точно знаю: сейчас она отправится к Дантосу, чтобы наябедничать, однако остановить не пытаюсь. Вместо этого закрываю глаза и принимаюсь ждать явления блондинчика и последующей головомойки. Но…

Минута, две, три, четыре… их светлости нет.

Пять, шесть, семь… а в покоях звенящая тишина! Только ветер в печной трубе подвывает, причём довольно зловеще.

Восемь, девять… маленький дракон не выдерживает — открывает глазки и встаёт, дабы прогуляться в ванную и совершить утренние процедуры. А потом выходит в гостиную и обнаруживает завтрак. Причём это не миски, а тарелки, и стоят они не на полу, а на столе.

Аппетита нет, но золотая девочка всё-таки забирается на стул, кое-как съедает половину омлета и вновь возвращается в постельку. Настроение, которого и так не было, падает куда-то в район памятных оврагов, но раскиснуть окончательно я не могу.