Книга Упрямое счастье, или Воспитание маленького дракона, страница 39 – Анна Гаврилова

Я выложила Дантосу с Верноном практически всё, что о древней магии знала. Рассказала о существовании природных источников. О том, что эта магия другая, не такая, как новая. Что она очень важна для драконов — драконы чуют её, питаются ею, и именно на ней держится наша способность летать и регенерировать с сумасшедшей скоростью.

Ещё я рассказала про кортик. Объяснила, что никакой «смеси магий» в ножичке отродясь неводилось. Что «рабочим телом» являлась всё та же древняя магия, которую я, будучи Астрой, выпила. Правда, выпила не до конца, что и позволило кортику вновь восстановить свойства.

О своих ощущениях в момент ранения Дантосом «червя» и сплетни о происхождении этого чудовища тоже поведала. Плюс озвучила вывод — монстра именно отток магии убил; не будь у герцога Кернского артефакта, ничего бы не вышло.

Ну и резюмировала: теперь Дантос обладает огромной, но специфической силой. Он стал магом. И ему, как понимаю, нужно эту силу осваивать.

В общем — да! Да, я выложила практически всё и довольно подробно. А мужчины выслушали. Причём не перебивая! В середине рассказа Вернон даже соизволил подняться и долить мне кофе, а вот теперь… сидим. Там же, в той же компании.

Вернее, как…

Мы с Верноном сидим, а герцог Кернский умирает со смеху. Он хрюкает, вытирает слёзы и вообще покатывается. Мы же смотрим, недоумеваем и ждём, когда этот беспредел закончится. Минуту ждём, две, три…

Наконец я не выдерживаю.

— Да что такое?! — спрашиваю возмущённо.

Хозяин замка заходится в новом приступе, но потом всё-таки поясняет:

— Вспомнил, как ты кортик из земли выкапывала!

Мгновение, и перед мысленным взором возникает нужная картинка… Солнечный день, зелёный газон, и я — бодрая и очень целеустремлённая! С хвостом, чешуёй и прочими драконьими атрибутами.

Задние лапы расставлены шире не придумаешь, а передние… ну собственно ими и копаю. Комья земли летят прямо в брюшко, и это довольно щекотно, но я держусь. Я копаю! А Дан…

Герцог Кернский — не тот, что в воспоминаниях, а тот, который здесь, — опять заливается смехом, и у меня появляется большое желание запустить в него чашкой!

— Нет, малышка! — восклицает светлость и выставляет руки. — Только не это!

Я надуваюсь и, забыв об этикете, показываю Дантосу язык.

Но через миг не выдерживаю и тоже начинаю улыбаться. Если бы я знала, что моё инкогнито будет раскрыто, что блондинчик узнает о моей… ну почти человеческой природе, то вела бы себя приличнее!

Наверное.

Может быть.

— М-да… — тянет Вернон, который процесс раскопок не видел, то есть немного не в теме. — Случай, кажется, тяжёлый…

Теперь мы с Даном хихикаем вместе, но вскоре всё-таки успокаиваемся, и разговор возвращается в серьёзное русло.

— Откуда ты про древнюю магию знаешь? — спрашивает Вернон.

Я морщусь, но всё-таки отвечаю:

— Ласт рассказывал. Но до некоторых мыслей дошла сама.

— Ласт — это тот труп? — уточняет брюнет.

Я киваю и перехожу к следующей — самой болезненной и, наверное, самой важной части своего рассказа…

— Мы с Ластом познакомились девять лет назад, — начала я. — Встретились на перекрёстке дорог, неподалёку от Рестрича. Я бежала от навязанного брака и участи тела, призванного рожать одарённых, а он… ловил метаморфа.

Сам Ласт утверждал, что оказался на том перекрёстке по велению Леди Судьбы — мол, именно она пророческий сон послала. Но, учитывая характер мага и некоторые иные моменты, верить этим словам не приходится.