Книга Эльфы из Уотерхолла, или Покорить оборотня, страница 43 – Надежда Соколова

— Я еще раз повторю: слуги не родня, — наставительным тоном заявил он. — Привыкай…

— Укушу, — сообщила я, уже примериваясь к месту, в которое с удовольствием вцеплюсь зубами.

Витор поморщился, но даже не подумал отстраниться.

— Тебе будет трудно жить в этом мире, — словно проповедник, он попытался научить меня жизни.

— Это миру будет со мной трудно, — отрезала я. — И хватит меня учить. Без тебя учителя найдутся. Я буду вести себя так, как хочу. Замок, к Астеру нас!

Витор не успел возразить. И буквально сразу же над нашей парой раздался насмешливый голос призрака:

— Я смотрю, вы успешно притираетесь друг к другу. Чем она успела тебя так достать, оборотень?

Витор убрал руки, отстранился от меня, позволяя встать. Затем уселся в одно из свободных кресел. Осмотревшись, он все же ответил:

— Мне досталась жена, уверенная, что она права в любой ситуации. Она ведет себя резко и не желает видеть полумеры. Она будет перечить всем, включая императоров, если ей самой это выгодно.

— То есть она ничуть не похожа на большинство местных женщин, — сделал правильный вывод Астер. И не сдержался, уколол. — Это вас обоих боги отметили. В качестве наказания. Как ты, Вили, говоришь? Грешить надо меньше?

Я хмыкнула, усевшись в другое кресло. Астер на редкость быстро схватывал суть всех земных выражений, которые я частенько использовала в своей речи.

— Если говорить о грехах, то лично меня боги пожалели, — сострила я. — И почему, собственно говоря, я должна думать о чувствах каких-то там императоров, если они ни в какую не желают думать о моих?

Астер расхохотался. Его прозрачное тело заколыхалось, как кисель.

Витор нахмурился. Он, конечно, понял юмор. Но его, выросшего в других условиях и с другими устоями, мои слова покоробили.

— Давай, оборотень, — отсмеявшись, предложил Астер, — расскажи ей, обязательно с умным видом, что императоры высоко стоят над простыми смертными, считаются выше них просто по факту своего рождения. А значит, их всех непременно надо уважать и почитать. Так ведь обычно учат молодежь? Заодно и вдалбливают им в головы, что слово императора — закон. А кто, как не один из императоров, начал гонения на другие расы?

Намек понял бы даже ребенок.

Витор снова поморщился.

— Этикет создали для того, чтобы его соблюдать, — ответил он скорее мне, чем Астеру. — Твоя эльфийка — служанка. И по этикету…

— Нет! — решительно перебила я его. — Никакого этикета. Девчонке и так психику поломали, причем в довольно нежном возрасте. Обойдутся без ее присутствия. А попробуют предъявить претензии — услышат очень много нового о себе. Все в рамках этикета, поверь. Я сумею и на место поставить.

— Ах, вот о чем спор, — понятливо протянул Астер. — Вилли жалеет то испуганное нечто, которое ей недавно в приступе щедрости подарил император. Нормальное отношение к ближнему своему, оборотень. Совершенно естественное. Не нужно смотреть на всех свысока, только если тебе повезло родиться наследником альфы. Те, кто ниже тебя, тоже имеют право на жизнь. И счастье.

— Ты сейчас смел в высказываниях только потому, что призрак, — отрезал Витор. — Никто не сможет спросить с тебя за то, что ты говоришь. Никто и не спросит — призраков принято бояться. Те же императоры частенько вас остерегаются. А Вильгельмина, в отличие от тебя, жива, мало того, она — родственница эльфов. Потомок или сына, или внука того самого императора. То есть прямое родство, И нашим с ней детям может понравиться жить при эльфийском дворе. Не нужно рубить сплеча и обрывать связи только лишь из-за одной девчонки.