Книга Благородная леди замуж не желает, страница 90 – Надежда Соколова

Зараза.

Впрочем Артиус был с ним почти полностью согласен. Он единственный из партнеров продолжал со мной личное общение. Остальные отделывались посланиями в вестниках.

— Бедный твой муж, — проворчал Артиус после очередного спора со мной, закончившегося в мою пользу. — Я на его месте давно сбежал бы.

— Я ему предлагала, — пожала я плечами, — к Стивену. Он почему-то отказался.

— Злая ты женщина, Ингира, — вынес приговор Артиус. — Злая и жестокая.

— Ну надо же хоть кому-то быть злой, — хмыкнула я.

Артиус не ответил, лишь выразительно посмотрел на мой чересчур крупный живот.

К родам этот самый живот вырос еще, причем вроде и не особо много, а ходить мне было уже тяжело. И я большую часть времени или сидела в кресле, откинувшись на подушки, или лежала в постели.

Родила я осенью, в самое «золотое» время, когда с деревьев начала осыпаться листва.

Роды пришли в срок, буквально день в день. Рано утром у меня отошли воды, заставив Витольда испуганно подскочить в кровати. А дальше… Дальше началось испытание.

Ко мне пригласили двух акушерок и лекаря. Он убирал магически боль, пока акушерки отвлекали меня и заставляли тужиться. Наконец, через несколько часов, ближе к вечеру, на свет появились оба ребенка. Мальчики. И едва второй вылез из меня, моя голова прояснилась.

Витольда, осунувшегося, с испуганным взглядом, запустили в спальню минут через двадцать-тридцать, после того, как нас с детьми помыли и привели в порядок.

Я смотрела на мужа и понимала, что люблю его, этого порой несносного мужчину. И никого другого мне не нужно было.

— Я люблю тебя, — проговорил негромко Витольд, целуя меня в щеку.

— И я тебя, — улыбнулась я устало.

Рядом со мной, на постели, тихо сопели оба свертка. Возле кровати стоял муж. Жизнь была прекрасна.

С улицы неслись крики, шум и грохот, как будто стадо диких животных пыталось через наш дом пробраться куда подальше. «Животными» были семеро подростков, устроивших что-то вроде рыцарского поединка на заднем дворе. Трое моих детей, двое — Аливиры и парочка их друзей-приятелей. Небольшой персональный ад для нас с Витольдом, опрометчиво согласившихся приютить на недельку племянников, пока их мать рожает третьего ребенка.

Мы со Стивеном не сказать чтобы помирились, но больше не враждовали. Понятия не имею, как он отнесся к моему отказу отдать ему мою долю наследства — этой темы мы не касались. Жили они с Аливирой в той самой усадьбе. Причем жили не очень мирно. Она постоянно рвалась в столицу, он остужал ее пыл своим «Я — мужчина, глава рода, как скажу, так и будет».

Сразу после родов первенца Стивен отказался возвращаться в столицу. У них с Аливирой произошел скандал. Она орала, истерила, рыдала. Как только молоко не пропало. Стивен настоял на своем, заявив, что Аливира слишком много средств тратит на столичную жизнь. Поэтому, пока она не научится экономии, они будут жить в глуши.

Но где экономия и где Аливира.

Пару раз в год они со Стивеном приезжали в гости к ее родителям, вместе с детьми. Тетушка в это время гостила у нас с Витольдом. И вот тогда-то Аливира отрывалась по полной и снова тратила больше, чем могла себе позволить. За тратами следовал скандал, а затем — быстрый отъезд. Не привозить супругу в город Стивен не мог — ее родители настаивали на своем праве видеть дочь и внуков. А дом Стивена в деревне был не приспособлен для принятия гостей.