Книга Приручить миллионера, страница 25 – Надежда Соколова

— Ох, Лерка, — затянула старую песню мать, когда сели пить чай, — так и помрешь никому не нужной. Что ж у тебя за характер такой-то?

— Мам, может, тебе замуж выйти? К мужу переехать?

— И ты навсегда привяжешь себя к этому дому.

— Мам, я живу, как мне удобно.

— Именно. Тебе. И ни о ком ты больше не думаешь. А я внуков хочу.

Лера промолчала — настроение было таким, что или молчать, или материться.

Сладкая пахлава не особо помогла. Лера, экономя каждую копейку, старалась тратить на еду как можно меньше, потому и ела обычно из всего сладкого только варенье собственного приготовления.

Между тем мать заглянула в холодильник.

— Сметана и зефир? Откуда? Что сдохло в лесу?

— Это не мое.

— А чье? Домового?

— У соседок спроси. Они тебе все в красках расскажут. И чего не было — тоже.

Не слушая крика матери, Лера встала и вышла из кухни. На участок. Перекопает грядки, немного успокоится.

Славик стоял в коротких шортах у окна и смотрел на улицу. Сейчас, ранним утром, там было пусто. Но совсем скоро народ разъедется по морям и работам. А те, кто останется, предпочтут не показываться из коттеджей. Славик прекрасно помнил, как здесь все бывает.

Да, он вспомнил. Все вспомнил. Память вернулась сама, утром. Всего-то и нужно было, что переночевать в доме, в котором он прожил большую часть своей жизни.

Славик вспомнил мать, ее бизнес, ее смерть. Инфаркт. Скорая приехала быстро, забрала в больницу, но там ничего сделать не смогли. Славик вспомнил тот ужас, который испытал, появившись в больничном коридоре. Отец умер давно, лет пятнадцать назад, все это время их с Викой тянула мать. И прощаться с ней Славик не желал. Увы, судьба его ни о чем не спросила.

Вспомнил Славик и причину, по которой, отметив девять дней после смерти матери, отправился к Лере, причем на мотоцикле, дорогом «харлее». Кто-то не побоялся его спереть, пока Славик валялся в отключке. Вспомнил и горько улыбнулся. Идиот. Какой же он был идиот. Правильно она делала, что гоняла его, дурака.

От Леры память перетекла на шеврон. Детская привычка — носить одежду с нашивками — именем и фамилией. Вдруг ребенок заблудится где-нибудь. И они с Викой носили. Но сестра забила на это, став совершеннолетней. А Славик продолжал заказывать одежду со своим именем.

Вспомнил Славик и пять тысяч за подкладкой «Ты постоянно где-то пропадаешь, по клубам своим шастаешь, — ворчала мать, — вот и будет запас. На всякий случай».

Славик грустно хмыкнул про себя. Да уж, на всякий случай.

За дверью, в коридоре, раздались шаги. Кто-то постучал.

— Войдите, — обернулся Славик.

Вика показалась на пороге, напряженная, испуганная.

— Доброе утро, Витка, — улыбнулся Славик, назвав сестру детским прозвищем.

Через пару секунд она уже рыдала у него на груди.

— Славка, ты… зараза… как ты нас напугал…

— Ну все, все, — Славик погладил Вику по голове, — жив, почти здоров. Хватит, Вит.

— Вот натравлю на тебя Сергея, — хмуро пригрозила Вика, — будете вдвоем с маминым завещанием разбираться. Как ты умудрился память потерять? И где твой «харлей?»

— Ехал по ухабистой дороге, наскочил на булыжник, очнулся в канаве. Без «харлея» и без памяти. А кстати… Как вы меня нашли?

— К соседям электрик приходил, ну и Сережка к нам его позвал, что-то там с проводкой делать. А тот увидел на столике в гостиной наше фото и, мол, этот парень у моей соседки живет. Представляешь, что мы тогда испытали? Я уже морги обзванивать начала!