Книга Баронесса из другого мира, страница 72 – Надежда Соколова

Вот только, конечно, купцы сразу же напряглись, увидев нас вместе.

Они и так побаивались встречи со мной. А тут еще столичный управленец появился.

Из-за принесенных в гостиную кресел тут был довольно мало места. И только благодаря магии дома мы все поместились без проблем. Еще и дышать было чем.

— Добрый день, — улыбнулась я, усаживаясь в предназначенное мне кресло, — прошу, присаживайтесь. Буду рада обсудить с вами прошедшую ярмарку, услышать ваши пожелания.

Народ расселся, все ещё настороженно поглядывая на Дерека. Он сидел в своем кресле с видом: «Уж вы-то мне точно тут не нужны, я и терплю вас исключительно ради жены». В общем, замашки сноба во всей красе.

Я между тем рассматривала купцов.

Сословное разделение, конечно, сказывалось. Раз родился купцом, то и быть тебе им до конца жизни. Даже при желании ты не сможешь перейти в другое сословие. Максимум, что светил купцу, особенно успешному и внезапно разбогатевшему, — не наследуемый титул барона или виконта, или женитьба на обнищавшей провинциальной аристократке.

И потому, так же, как черты благородных предков угадывались в облике любого графа или герцога, так и купеческие замашки были видны у моих гостей.

Почти все не особо высокие, но обычно физически сильные (надо же за всем присмотреть, удостовериться, что нанятый управляющий не врет в докладах), коренастые, с бородами, они напоминали мне внезапно выросших гномов.

Смотрели они внимательно, цепко, отмечая сразу статус и денежное положение собеседника.

Сейчас, сидя на своих местах в гостиной, они немного волновались. Но после чаепития, уверена, они сто раз обсудят и саму беседу со мной, и посуду, в которой подавался чай, и заносчивое поведение Дерека, да все подряд.

Когда я начала беседу, слово взял один из купцов, которого, как я потом узнала, остальные негласно сделали главным.

Черноволосый, с проседью в волосах и бороде, он отвечал аккуратно, обдумывая каждое слово. И, на мой взгляд, имел опыт в подобного рода беседах. По крайней мере, не стеснялся и говорил четко и уверенно.

— Благодарим за приглашение, ваше сиятельство, — произнес он. — У вас нам понравилось. Товар продали почти что весь, даже старое железо разошлось, ткани все улетели, — среди остальных купцов послышались смешки. Видимо, эту тему уже обсуждали. Ну, или же они никак не могли продать это самое старое железо и теперь радовались, что от него избавились. — Домой поедем, считай, пустыми. Народ здесь приветливый, доброжелательный. Сразу видно, что ярмарки тут нужны. И отдыхали мы хорошо в вашей гостинице, ели сытно в трактире.

Ну да. Кто о чем, а купцы в первую очередь о работе и только потом об отдыхе.

Черноволосый степенно перечислял плюсы, я ждала минусов.

— Единственное, что… маловато тут покупателей для следующей ярмарки, ваше сиятельство, — дождалась я, наконец, того, что не понравилось купцам. — Если везти сюда весь первый урожай, то не распродадим его. Покупать некому.

Ну как бы да. Здесь я соглашусь целиком и полностью. Покупателей у меня маловато, впрочем, как и рабочих рук. Некому тут не только товары разбирать, но даже строиться. И получается, что выхода два: или купцам привозить сюда только часть новинок, что для них не выгодно — упустят время на других, более обширных ярмарках. Или везти сюда товары перед самой зимой, в холода и заморозки, причем везти только остатки, в том числе и некондицию. Но первый раз мои аристократы сгребли все просто потому, что никто не ждал таких дешевых вещей. И недостаток дома надо было как-то заполнять. А вот если поздней осенью привезут не особо хороший товар, то я уже и не знаю, будут ли покупатели. Не оскорбятся ли аристократы пренебрежительным отношением к ним со стороны купечества?