Книга Суженая для дракона, страница 14 – Надежда Соколова

— Повелитель демонов, — ответил за жену Эдуард, постепенно возвращая свою обычную форму.

— Николас, значит. А мать — Ангела.

— Анжела, — поправила жена.

Эдуард вздрогнул, изумленно посмотрел на бога.

— Да, — кивнул тот и посмотрел с явным сочувствием, — ты все понял правильно. Николас и Ангела. Повелитель демонов и богиня любви. Моя родная сестра.

На несколько секунд в комнате повисла полная тишина. Эдуард потрясенно обдумывал услышанное. Так попасться, как сопливый мальчишка! Прощай, мечты о мировом господстве! Прощай, возможное переименование мира! Все намерения и желания Эдуард в одну секунду пошли прахом.

— To есть ты — наш дядя? — подала голос сестра жены.

— Получается, что так, — задумчиво ответил бог. — Я до сих пор не ощущаю кровного родства, но это лишь из-за магии демонов, которой вас обеих окутал отец. Как только она исчезнет… — бог не договорил, повернулся к Эдуарду. — Тебя добить?

— А есть, чем? — мрачно спросил тот.

— Есть. Увы. Развод невозможен.

— Как это невозможен?! — не успел Эдуард обдумать эту гадкую новость, с места подскочила жена. — Он же мне обещал! Он же мне клялся, что это ненадолго!

— Он — это отец, Николас? — уточнил бог. — Возможно, он и сам верил в свои слова.

Но дочь богини любви выходит замуж один раз. Ее избранник получает ее долголетие независимо от одобрения брака богами.

Жена упала назад, на стул, и громко, протяжно застонала.

Эдуард на несколько секунд почувствовал себя отомщенным.

— Ненавижу, — очередная фарфоровая статуэтка полетела в стенку, — козел, бабник, сволочь! Урод! Ненавижу!

Вика истерила, причем истерила напоказ. Да, она с удовольствием придушила бы эту самонадеянную сволочь, которую ей навязали в мужья, но истерики никогда не были ее коньком. Про нее скорее говорилось: «Отомщу, забуду, еще раз отомщу». И месть обязательно должна была подаваться холодной. Но здесь и сейчас ей хотелось поиграть в истеричную стерву. Поэтому и страдали невинные статуэтки, обычно животные, с тремя лапами, семью крыльями и пятью членами, или что это там торчало из-под живота? Неважно. Об стену их. Все об стену! Она, Вика, покажет им, что такое дочь богини любви! Хотели посмотреть?! Получайте!

Светка сидела рядом, в кресле, с любопытством наблюдала за концертом, изредка хмыкала, но не вмешивалась. Конечно, ей-то что. Она замуж еще не вышла. И даже не собирается. А вот Вика теперь навсегда связана с этим козлиной, драконом, чтоб его кондрашка хватил. Но ведь не хватит же! Вике не может так везти!

Очередная мысль о пожизненной каторге под названием «брак» придала Вике силы, и в стену полетела теперь не только статуэтка, но и чернильница, так неосмотрительно оставленная на столе.

— Синий пол, синие стены… Концептуальненко, — съязвила Светка.

— Иди ты, — огрызнулась Вика. — Это не тебя замуж сослали.

— Ты вроде не особо и противилась.

— Я не знала, что это пожизненно! Ты его видела?! Этот урод ни одной юбки не пропустит! А самомнение?! Как у индюка! Ах, я такой красавчик! Падайте вокруг меня штабелями! Чтоб его в борделе суток на трое запереть: сволочь такую! Нахрена мне, спрашивается, бабник?!

— Мне ты что высказываешь? Ему выскажи, папе, маме нашей, которая нас ни о чем не предупредила.

— И выскажу! Этому уроду в первую очередь!