Книга Суженая для дракона, страница 65 – Надежда Соколова

— Кровать, — еле слышно произнесла Света.

Вика перевела взгляд в указанном направлении и прикусила изнутри губу, чтобы не рассмеяться, причем довольно истеричным смехом. Понятно было, почему невесту так трудно заметить, она сидела, вся наряженная в розовое. Только темно-каштановые волосы выделялись ярким пятном на фоне этого буйства одной краски.

Как там бабушка говорила? «Она, похоже, нуждается в ком-то, кто ее растормошит»? Да тут вряд ли можно было растормошить несчастную невесту. Вике с ее места казалось, что девчонка просто впала в прострацию. «Ушла в себя. Вернусь нескоро».

— И что делать? — больше не боясь, что их со Светой разговор услышат, спросила Вика.

— Перестановку? Или покраску?

Вика мысленно прикинула, от чего будет больше шума, и решила:

— И то, и другое. С помощью магии.

Света кивнула. Да, похоже, никак иначе эту жертву собственной свадьбы в чувство не привести.

Работать сестры начали бурно и шумно. Мебель двигалась в разные стороны, подчиняясь мысленным приказам, сталкивалась друг с другом, по пути красилась в невообразимые цвета и оттенки. Занавески на окнах плясали мудреный танец, пол пару раз вставал на дыбы, как натуральный дикий конь. В общем, и Вика, и Света развлекались на полную катушку.

— Кто вы? — наконец-то донеслось до них изумленное.

Перестановка мгновенно прекратилась, мебель застыла на своих новых местах, далеко не во всех случаях удачных.

Вика обернулась к невесте, смотревшей на них со Светой со священным ужасом.

— Очнулась, — удовлетворенно произнесла она. — Я — Вика, она — Света. Мы — твои будущие родственницы.

Теперь к ужасу прибавилось и недоумение.

— Я — жена твоего кузена Эдуарда, — пояснила Вика. — Света — моя сестра.

При имени «любимого» родственничка невеста вздрогнула. Ее плечи поникли.

Теперь она смотрела затравленно, как зверь, которого загнали в ловушку.

— Я не хочу замуж… Я… Я не хочу… замуж… — разрыдалась невеста.

Приехали. Вика растерянно взглянула на Свету. Та ответила ей точно таким же взглядом. Одно дело — пытаться привести в себя, а затем и искать общий язык с перепуганной невестой. И совсем другое — столкнуться с тем, что несчастную девчонку выдают замуж насильно.

Время, оставшееся до возвращения, пролетело быстро. Большей частью Эдуард скучал в своих покоях и думал о единственной теперь доступной ему женщине, о собственной жене. Он опасался, что вернется на руины дворца, понятия не имел, чем она там занимается, и хотел, хотел ее во всех позах. Недельное воздержание было слишком долгим для Эдуарда, привыкшего к сексу каждый день.

А еще Эдуард вспоминал, что вот-вот должна была появиться тихоня кузина. Вечная плакса, она раздражала Эдуарда одним своим видом.

Хотя, честно признаться, в том состоянии, в котором пребывал Эдуард, его раздражали все и все. Тот же Альберт, например, так и не нашедший в себе силы расстаться со своей пассией.

Возвращения домой Эдуард ждал с огромным нетерпением. И вот, наконец, старший посол воспользовался портативным порталом, и «голодный» Эдуард с облегчением шагнул через разрыв пространства, во дворец, к жене.

Во дворце с первого взгляда все было спокойно. Слуги занимались делами, никаких разрушений Эдуард не заметил. Никто не кричал, не бегал, не пытался найти укрытие.