Книга Дракон очарованный. Подвид женатый, страница 4 – Надежда Соколова

Сволочи. Гады. Уроды.

Ничего, пока я здесь, вы у меня попляшете. Я вам напомню обо всех нервах, потраченных этой затурканной девушкой.

Широко улыбнувшись, как акула, предвкушающая ловлю добычи, я перешагнула порог и все тем же шагом манекенщицы направилась по широкой красной дорожке под ногами прямиком к алтарю.

Замуж выходить.

Пока шла, краем глаза ловила на себе удивленные взгляды собравшихся гостей. Что, съели, гады? Я вам не тихоня принцесса. Если б я себя так на работе вела, точно свой бизнес с нуля не построила бы. Так что облезете. Вместе с обнаглевшим женишком, так и не соизволившим повернуться в мою сторону.

Дошагав до алтаря, я встала, по примеру жениха положила руку на шершавый холодный камень. Так, ну и что дальше?

— Я, Ричард Норгайский, император драконов, перед богами беру в жены человечку Ирисию Лантайскую, принцессу человеческой империи, -

четко, громко произнес жених.

И замолчал.

Все тот же внутренний голос подсказал мне, что теперь клятву должна приносить я.

Ладно, как скажете. Я без проблем ту клятву принесу. А если останется время, еще и корону этому типу во сне лопатой поправлю. А то слишком уж охамел. Как он там назвал меня и себя?

— Я, Ирисия Лантайская, принцесса человеческой империи, — мой звонкий голос разносился под сводами зала, — беру в мужья Ричарда Норгайского, императора драконов. — И тут бы мне остановиться. Но это ж я. Тормозов не ведаю с младшей школы. — И обещаю перед богами научить его любить жизнь, жену и семью.

В зале воцарилась потрясенная тишина. За стеной прогрохотал гром. Мужик, жених, то есть муж, повернулся ко мне, с полыхавшими от ярости глазами.

А я почему-то подумала, что во сне таких ощущений триумфа и веселья, которые я сейчас испытывала одновременно, просто не бывает.

Блин. Блин. Блин. Где я?! Кто я, чтоб вас?! Этот сволочной тип что, действительно стал моим мужем?! Это я сейчас клятву принесла и что-то там пообещала?! Верните меня назад! Срочно! Да я ж его урою в первые же сутки совместного проживания, а затем под кустиком прикопаю! Пожалеете же!

Терпеть не могу самовлюбленных сволочей. И пусть он красавчик, кареглазый брюнет с высоким лбом и волевым подбородком, все как я люблю. Но сволочь же. Обнаглевшая сволочь, уверенная в своей полной безнаказанности. Он же мнит себя пупом земли, не меньше! Это и в надменном взгляде, сейчас алом от настоящих молний в глазах, видно. Да и вообще, вся поза мужика-жениха-мужа кричит о том, что я перед ним как та муха перед пауком. Должна ниц упасть и молить о пощаде. А он, может быть, смилостивится и не выпьет меня сразу.

И мне б остановиться. Промолчать. Сделать вид, что ничего не было. И вообще, я залом ошиблась. Случайно мимо проходила, знаете ли. В общем, сыграть девочку-дурочку.

Угу. Аж два раза. Не умею я останавливаться на середине, стараюсь всегда идти до победного.

— Что, милый, — прищурившись, спросила я, — онемел от счастья? Я тоже не в восторге от твоей кандидатуры, знаешь ли.

За окном снова громыхнул гром. И мне показалось, что я услышала хохот. Чей только, понять бы.

Четыре ветра на земле,

Но западный один,

Мне повторяет имя Джин,

Моей любимой Джин.

Мечтаю я под звон ручья,

Под шум лесных старшин.

Моя душа летит спеша,

Летит к любимой Джин.