Книга Девушка из трущоб, страница 26 – Надежда Соколова

Следующие два дня трое новеньких знакомились с крылом прислуги, изучая расположение комнат и общаясь с обслуживающим персоналом. Кухня и подсобные помещения оказались внизу, «в подполе», как метко выразилась Сонечка. Туда вела небольшая железная лестница, находившаяся недалеко от комнаты Аси. Этаж поражал вместительностью: казалось, в его многочисленных комнатах хранились запасы на тысячи лет вперед. На господской кухне царили стерильность и порядок. Доступ туда имели, кроме повара и поварят, лишь старшая горничная, три служанки, постоянно доставлявшие пищу к господскому столу, и старший охранник. Все остальные смотрели на помещение издалека.

Кухня для прислуги оказалась меньше размерами, но такой же светлой и чистой. Именно здесь обслуживающий персонал исправно принимал пищу трижды в день.

Прислуга отнеслась к новеньким на удивление благосклонно: разговаривали с ними медленно, объясняли недопонятое, помогали освоиться и осмотреться.

Такая чересчур дружелюбная обстановка заставляла Асю внутренне напрягаться: люди везде одинаковы, эту горькую истину девушка выучила с детства. А раз так, значит, и здесь должны были быть какие-то «подводные течения», заговоры, насмешки и прочие черты «большого дружного коллектива». Но ничего подобного заметно не было. По крайней мере, пока.

Глава 5

— Витька, открывай! Открывай, кому сказано! Я ж не уйду! Витька! – громовые раскаты сочного баса гремели по всему дому, мешая спать и при этом не позволяя прийти в себя даже на минуту.

Виктор поморщился: не стоило вчера засиживаться допоздна в компании бумаг и бутылки коньяка. Как итог: сильная головная боль утром и полностью испорченный рабочий день.

— Витька! Я сейчас дверь выломаю!

— Выламывай, – вяло откликнулся молодой человек: вставать с кровати не было ни сил, ни желания.

Дверь действительно уже через несколько секунд отлетела в сторону, ударившись о стенку. Возникший в проеме мужчина, высокий, плечистый, с завитыми по последней моде черными усами и такого же цвета волосами, густыми, длинными, давно не стрижеными и забранными в «конский» хвост, осмотрел придирчивым взглядом убранство спальни и недовольно поморщился:

— Свинья ты, Витька. Так друзей встречаешь.

— Никита… Не ори…

— А ты бухай поменьше. Совсем в своей конуре спился.

Назвать конурой дом отца, второй на этой гадкой планете по роскоши, мог только Никита – вузовский друг-приятель, человек резкий, несдержанный, порывистый и грубый, но при этом верный, надежный и преданный.

— Как ты тут оказался? – пол, стены и потолок кружились вместе с несчастной головой, гудевшей, будто неисправный двигатель у шатла. Сильные руки ухватила Виктора под мышки, без видимых проблем вздернули вверх и поставили на подгибавшиеся ноги уже на полу.

— Сам же приглашал год назад. Витька, бросай бухать. Последние мозги пропьешь.

Год назад… Целая вечность… Год назад всем руководил отец, и «золотой мальчик» мог полностью погрузиться в предоставляемые здесь не особо разнообразные развлечения. Да и мать год назад еще оставалась дома, и примерному сыну не нужно было раз в две недели навещать родительницу в закрытой частной клинике.

— Никита, доведи до ванной, – с трудом шевеля что головой, что конечностями, попросил Виктор. Стесняться приятеля он не собирался: во время учебы оба вытворяли и не такое, поэтому возмущение якобы пьянством со стороны бывшего собутыльника хозяина дома откровенно удивляло.