Книга Графиня из забытого поместья, страница 46 – Надежда Соколова

И вот теперь вся эта банда, вместе с мамой-предводительницей, грозила разнести поместье. Понятия не имею, как и чем именно собиралась их занять моя мама. На мой взгляд, угомонить моих дражайших родственничков можно было, только крепко связав их и привязав друг к другу.

Но вряд ли родители согласились бы на столь радикальное, хоть и действенное, решение проблемы.

— Светик, милая, - негромко напомнила о себе мама. И я вынырнула из своих нерадостных размышлений, прислушиваясь к ее словам, - постарайся быть поласковей с Наташей.

Я только равнодушно плечами пожала. А то я когда-то ей грубила. Всего лишь пару раз сообщила, что она отвратительно воспитывает детей. И разве это грубость? Нет, чистая правда. Тем более, в тот день мои ненаглядные племянники разбили половину дорогого английского сервиза у наших с Наташкой родителей. Вот я и вспылила.

— А может, ты мне покажешь ваш с папой столичный дом, и я перееду туда? – сделала я встречное предложение. – Тогда и с Наташкой мы не будем пересекаться.

— Ты считаешь, они станут сидеть здесь, в четырех стенах? – улыбнулась мама.

Да уж. Глупость сморозила. Признаю.

Глава 32

Остаток дня мы с мамой провели спокойно. Я закрылась в потайной комнате с рулонами ткани и нарядами, сидела там и в деталях обдумывала дом моды в столице. Представляла себе внешний вид, обстановку внутри, отделку комнат, манекены, мастеров, которых надеялась обнаружить в столице.

И тщательно гнала от себя любые мысли о Леонарде. Он ушел. Все закончилось. Надо жить дальше. Идти вперед. Думать о будущем. А чувства… Ну… Многие люди и с разбитым сердцем живут. Годами.

Обедала и ужинала я в своей спальне. У меня не было ни малейшего желания куда-то выходить и с кем-то встречаться, включая маму. А потому я усиленно работала челюстями, заперевшись в собственной комнате.

Легла спать я рано, и то только потому что помнила о завтрашнем появлении любимых родственничков. Эта толпа и с ног свалит, и спать не даст, и поместье разрушит до основания за пять минут.

Ночь я провела без снов. Папа, видимо, сказал все, что хотел. В принципе, я тоже.

А на следующее утро домочадцы поместья подскочили от шума и гама. Как будто в доме внезапно появилось стадо слонов, сносившее на своем пути все живое и растаптывающее то, что снести никак нельзя.

— Да чтоб вас, - сонно пробормотала я, протирая глаза спросонок. – Можно было и дать мне выспаться. Это ж теперь надолго.

Словно в ответ на мои жалобы, внизу, на первом этаже, что-то загрохотало. Затем раздался ор. Не крик, нет, ор. Племянники развлекались. В четыре глотки. Орали так, что у меня на втором этаже в ушах звенело. Боюсь даже предположить, что испытывали те, кто находился намного ближе. Оглохнуть же можно.

Понимая, что больше не усну, я заставила себя вылезти из постели. Поколебалась немного, но все же вызвала служанку.

Как ни странно, она прибежала, живая и здоровая. Только всклокоченная. Волосы стояли дыбом. Меня так и подмывало спросить, причесывалась ли она сегодня.

— Переодень меня и вымой, - приказала я. И, поколебавшись, спросила. – Сколько там гостей прибыло?

— Пятеро, госпожа, - пробормотала служанка и посмотрела на меня сумасшедшим взглядом.

Пятеро, значит. То есть все. Отлично. Теперь тут точно никому скучно не будет.