Книга Академия магических наук. Попаданкам вход воспрещен, страница 55 – Надежда Соколова

Васиэль одарила меня завистливым взглядом и снова вернулась к конспектам.

Я сдержала смешок. Должны же быть в моей ситуации хоть какие-то преимущества. А то только и делаю, что гадаю, когда этот чешуйчатый гад что-нибудь вытворит.

Спала я хорошо, сладко спала. Ну и заодно училась. Во сне, да. Как и было обещано. И запомнила практически все, что рассказывал Ноэлин. А самое главное — проснулась выспавшаяся.

Сегодня первой парой у нас стояли магические животные и способы обращения с ними. И снова — оборотень Партисон. Вот уж кому не в вузе преподавать, а в каком-нибудь императорском зверинце работать. С его-то подходом к животным. Там ему точно цены не было бы.

— Сегодня мы изучаем грифонов, — заявил он, едва началась пара. — Кто напомнит мне и остальным адептам, кто есть грифон?

— Грифоны — крылатые существа с туловищем льва и головой орла. У взрослых особей есть крылья, — отбарабанил Лантар определение, которое каждый из нас заучивал еще на первом курсе.

Попробуй перепутай грифонов и химер. Сразу получишь неуд и будешь пересдавать экзамен раз так -дцать, пока Партисон, злопамятный препод, не сменит гнев на милость.

— Правильно, — кивнул тот. — Кроме того, у них есть острые когти и белоснежные или золотистые крылья. И сегодня мы познакомимся с ними вживую. Нет, адепт Гортан, грифон не имеет сознания в вашем понимании этого слова. Только инстинкты. Поэтому искренне советую всем вам не злить его. Раны от когтей грифонов не всякий лекарь сможет исцелить. Вопросы есть? Нет? Отлично. Тогда проходим в ту комнату и начинаем общаться с животными. Да, не забудьте предварительно надеть на себя всю экипировку. Чтобы я потом не гадал, кто там, под изрезанными частями, находится. Чьим родственникам сообщать о ранении их отпрыска.

Добрый, добрый препод. Впрочем, чего я ждала в магической академии? Правильно, ничего другого и не ждала. Здесь все обучение — игры на выживание.

В соседней комнате имелось что-то вроде пространственного кармана. Перед началом занятия Партисон заводил туда нужных ему животных. Ну и давал возможность адептам там с этими самыми животными пообщаться. Иногда общение наносило травмы. Виноваты бывали адепты, да. По словам Партисона, конечно.

Экипировка, выданная нам, включала в себя защитный костюм, шлем и перчатки на руки. В общем, почувствуй себя космонавтом. Но зато лекари могли спать спокойно.

В общем, мы переоделись так, будто собирались в открытый космос, и друг за другом нырнули в соседнюю комнату.

Грифоны мне не понравились. Какие-то они были массивные и безумные. Причем не в смысле сумасшедшие, а в смысле не имеющие разума. Вообще. Даже в черепе кошки, как по мне, мозгов было больше, чем у этих созданий.

Десяток оживших статуй, массивных и чересчур крупных, непонятно как помещалось в относительно небольшой комнатушке.

Они неспешно передвигались там, орали, как орлы в вышине, и словно курицы что-то высматривали под лапами, такими же массивными, как и остальное тело.

В общем, ничего, вообще ничего интересного.

А ведь нам еще надо было пообщаться с ними. О чем только, неясно. Впрочем, как — тоже. Я понятия не имела, что именно должно было включать в себя общение с подобными существами.

— Подходим, адепты, — ехидно произнес Партисон, стоявший чуть в стороне от нас, между нашей группой и грифонами, — не стесняемся. Стараемся наладить контакт. Заодно и вспомните, что любят или не любят грифоны.