Книга Запретная любовь, страница 21 – Надежда Соколова

В «комнатах для удовольствия» Ритону довелось побывать лишь однажды, на прошлом дне рождении Анираны, и впечатлений хватило вплоть до сегодняшнего дня. Мягкая мебель для господ и различное оборудование для истязания слуг, наслаждение и унижение — так можно было кратко охарактеризовать те самые комнаты.

Шел туда Ритон после обеда, словно на казнь. Его гениталии все так же выпирали из трусов, идти было больно, хотелось пошире раздвинуть ноги, но подобная походка жестоко наказывалась, а потому и он, и Арий шли так же, как остальные посетители «комнат».

Полутемный коридор наконец-то завершился входом в помещение для мучителей. Дверь закрылась, отрезав дроу от остального мира. Теперь, что бы ни происходило внутри, снаружи никто не услышит ни звука. Удобно, что и говорить.

На зад Ритона буквально сразу же легла мужская рука, начала нетерпеливо поглаживать ягодицы. Вторая рука полезла в трусы, не снимая их, стала поглаживать и так возбужденный член. Ритон прикусил губу, чтобы не застонать от желания.

— Хорошая шлюха, — выдохнул позади него незнакомый мужчина, — правильная. Раздвинь ноги пошире.

Ритон повиновался, сходя с ума от напряжения. Да, ему не позволят разрядиться, но хоть каплю удовольствия он мог получить, здесь и сейчас.

Рука скользнула ниже, добралась до яиц, чуть сжала их. Не выдержав, Ритон вскрикнул.

— Какая нетерпеливая девочка, — насмешливо прошептал его будущий насильник, — не бойся, крошка, тебе будет хорошо…

Дальше все пошло, как обычно: ему велели приспустить трусы, поставили раком, там же, у двери, и вошли в зад, резко и грубо, двигаясь быстро и ритмично. Ритон постанывал, подмахивал бедрами. Боль и желание сплавились в один тугой ком, появившийся в груди и мешавший дышать. Этот половой акт был длительным, насильник снова и снова выходил чуть ли не до конца, а затем, одним движением, входил чуть ли не до кишок. Из глаз Ритона текли слезы, сам он под конец готов был тереться возбужденным членом и набухшими яйцами о шершавую стену, лизать чужие гениталии, да что угодно, лишь бы кончить, хоть на миг ощутить успокоение в горевших гениталиях.

Насильник дернулся, обмяк, затем с тихим смешком вытащил член, и по ногам Ритона полилась чужая сперма.

— Лижи, — приказал мучитель.

Перевозбужденный, Ритон повернулся, встал на колени, трясущимися руками взял грязный член и засунул в рот. Противно не было — не то состояние. Наоборот, хотелось как можно лучше угодить нынешнему господину, чтобы надеяться на милость с его стороны.

Вместе с Иртой Лина оказалась в той же «комнате для удовольствия», что и Ритон. Она боялась, что гости Анираны начнут приставать к ней, но, видимо, образ жизни дроу мужчины других рас знали наизусть, потому что ни на одну из служанок даже не взглянули: то ли побоялись последствий, то ли подобрались, все как один, не той ориентации. А вот слугам мужского пола так не повезло, их «использовали по назначению», как любила выражаться Ирта.

Разврат, царивший в комнате, больше всего напомнил Лине самое откровенное порно, на которое в цивилизованных странах ставили отметку «21+». Одного из слуг, высокого блондина, смазливого, но, как и остальные мужчины, с потухшим взором, насиловали с двух сторон сразу два гостя. При этом сидевшая рядом молоденькая служанка, поступившая в замок на работу всего два дня назад, с мерзкой улыбкой ласкала несчастному и так возбужденные член и яйца. Занятый членом рот мешал стонать, и все, что оставалось парню, — это дергаться всем телом. Другой дроу угодливо делал минет, третьему садистски ласкали гениталии.