Книга Водяной, страница 119 – Владимир Стрельников

На острове я пробыл недолго, поработал с домом, который все больше и больше радовал мой глаз, и все больше нравился девочкам, и свалил на блядки. К своей очаровательной вдовой принцессе. Даже хороший подарок ей приготовил — длиннющую нить жемчуга, почти пять метров, крупные жемчужные серьги и диадему белого золота, всю усыпанную жемчугом. С ее кожей и ее волосами смотреться будет с ног сшибающее.

Покувыркался с дамочкой всю ноченьку, и отбыл под утро в Ташкент. Там, где мне сшили купол монгофлера, и все прочее для сбора воздушного шара. Сначала я хотел горелку запитать светильным газом, ибо он здесь есть. Баллоны с горючим газом, к своему удивлению, я нашел в Коканде, у знакомого златокузнеца. Тому их заправлял немецкий купец, основавший здесь лабораторию и мастерскую по выгонке газа и нагнетанию его в баллоны. А что, выгодное дело, богатые здесь так же любят комфорт, как и везде. И газовые фонари вполне себе в это вписываются. Запитывают их от баллонов с сжатым газом, но весят те весьма прилично, правда, потому как паяные из латуни и здоровенные. Я как прикинул массу баллонов, так сразу от них отказался, и с помощью этого немца сделал керогаз. Кстати, немец должен получить привилегию, на нас двоих. Здесь такой агрегат покамест неизвестен был. Корзину мне из ивовых прутьев и тростника сваяли плотники из моей бригады, что музей строят. По моим расчетам, меня и еще одного пассажира поднять должно. Как раз корнета Ренского прокачу, раз обещал.

Вообще, шар вышел на заглядение, яркий, красивый. Первый раз взлетал — полгорода сбежалось посмотреть. Хотя их подобным, в принципе, удивить не должно было бы. Китайские фонарики для здешних мест открытием не являются, купить готовые не проблема. А уж воздушные змеи пацанва запускает умело с удовольствием. Ну, если нитки раздобыть сумеют, и бумагу. И то и другое на дороге не валяется, и стоит прилично.

Прибыл я как раз вовремя, поставил конягу под навес, нечего ему на солнышке жариться. Вообще, я бы предпочел жару поменьше, но это здесь надолго, это еще лето в силу не вступило. Скоро вообще за сорок по Цельсию убежит. Впрочем, на меня и корнета подъемной силы хватит, и ладно. А вот и он.

— Здравствуйте, Захар-бай. — Ренский подошел ко мне, а сам все оглядывается на уже нагнетаемый горячим воздухом шар с видом мальчишки, который не может поверить в подарок. — Я уж испереживался, вас нет и нет.

— Прошу прощения, но у меня уважительная причина. Господин корнет, не только гусары любят женщин. — Я усмехнулся, и подкрутил воображаемый ус. — Мы тоже кое-что можем, и на кое-что годимся. Но раз успел, то прошу в корзину.

По дороге ко мне подбежал старший плотник, он же старший по здешней аэронавтике, коротко доложился по объекту. Впрочем, я и сам вижу, что все в порядке. Баллон шара уже наполнился горячим воздухом от раскаленных углей, пора ставить на место корзину, и взлетать. Жаровни убрали из-под горловины купола, быстро навесили корзину, я разжег горелку керогаза, и приглашающее махнул рукой корнету. Тот перекрестился, и шустро залез в тростниковую плетенку. Опасливо покосился на никелированное тело керогаза, на гудящее пламя горелки, восхищенно на огромный купол над головой.

— Полетели? — А вот это вопрос из самого глубины души. Той, где прячется детство. Любой мужчина, в принципе, ребенок, так до самой старости в душе мальчишкой и остается. Просто писька больше и игрушки дороже.