Книга Маленькая хозяйка большой кухни-3, страница 132 – Ната Лакомка

Стоя у окна, я уныло провожала взглядом удалявшегося Ричарда, а потом так же уныло посмотрела на портрет Беатрис Ратленд.

Пошёл снег, он заглушил свет солнца, в доме стало сумеречно, и поползли синеватые тени. Лицо женщины на портрете превратилось в мертвенно-бледную маску, и я невольно снова вспомнила напавшего на меня. У него было такое же бледное, с синеватым подтоном лицо…

А дядя сказал, что портрет нарисован как-то не так… В нём есть что-то странное… Незабудка словно приклеилась к ладони…

Что-то произошло – словно в моей голове выстрелила пробка из бутылки. Я повернула картину, поставив её набок, так, что теперь Беатрис Ратленд смотрела не вправо, а вверх.

И тогда я поняла, какую тайну скрывала картина, написанная Герардом Хохом, парнем, который был талантлив и мечтал разбогатеть…

Теперь я могла ясно видеть, что складки платка не свисали с макушки к подбородку, как бы им полагалось, а ниспадали от лица, как если бы женщина на портрете лежала на спине. И цветок нарисованная дама не держала в руке. Незабудка лежала на груди, и рука прикрывала цветок. Покойникам складывают руки на груди…

Незабудка – знак памяти.

А муха - знак смерти.

Это был посмертный портрет.

Беатрис Ратленд не могла заказать его и отправить сыну, потому что она была уже мертва. И кто-то заказал портрет покойницы и отправил картину сыну. И кто-то проклял эту картину.

Но кто? Зачем?..

Снегопад усиливался, и так лупил в окна, что стало совсем темно.

Я отошла от окна к настенному светильнику, держа в руках картину и внимательно разглядывая её. Я была уверена, что не ошиблась. Но как подтвердить догадку?

— Сесилия? – позвала леди д`Абето со второго этажа, перегнувшись через перила.

— Я здесь, - отозвалась я, пытаясь мысленно сопоставить всё, что знаю об этой истории.

— Надеюсь, вы не решили сбежать и сотворить снова какую-нибудь глупость? – заворчала леди, спускаясь ко мне. – Вы что там притихли?

— Леди д`Абето, - сказала я негромко, но очень чётко, - помните, в тот день, когда Алан Гаррет сообщил, что его величество королева Алария хочет арестовать Ричарда, вы сказали – «идите во дворец, обрадуйте упыриху». Вы ведь говорили про королеву Гизеллу? Почему вы её так назвали?

— Не знаю, - пожала плечами тётушка герцога. – Но она всегда казалась мне похожей на вампиров из сказок.

— Но почему? – продолжала допытываться я. – Скажите. Скажите первое, что придёт в голову.

— Зачем вам? – изумилась она. – Идёмте лучше пить чай. И вообще, я хочу яблочный пирог. Вы давно не баловали нас яблочным пирогом.

— Простите, но пока не до пирогов… - пробормотала я и снова уставилась на портрет. – Возможно, я понимаю, что происходит. Но мне не хватает какой-то маленькой зацепочки. Возможно, есть что-то, что кажется вам несущественным… но вы – единственная из нас, кто знал леди Беатрис и ее величество королеву Гизеллу в юности. Подумайте, почему вы так не любите королеву Гизеллу?

— Ну и вопросики… - буркнула леди и тоже посмотрела на портрет. – Я скажу, а потом вы донесете на меня, что леди д`Абето ненавидит королеву?

— О чем вы говорите, - упрекнула я её

— Шучу, - с раздражением ответила она, потом немного успокоилась, подумала и сказала: - Не знаю, что вам ответить. Вампиры – они ведь такие… скрытные… Красивые, заманивают, а потом – раз! – и вгрызаются в глотку. Гизелла напоминает мне их. Знаете, когда моей сестре достался король, её все ненавидели…