Книга Маленькая хозяйка большой кухни-3, страница 86 – Ната Лакомка

— Потому что я не попал в мишень? – поинтересовался герцог.

— Милорд!.. - только и смогла ахнуть я.

— По вашему тону всё было понятно, - ответил он. – Но это не причина, чтобы совершать опрометчивые поступки.

Во входную дверь постучали, и мы сразу замерли, прислушиваясь, и госпожа Пай-Эстен, помедлив, сказала:

— Я посмотрю, кто там. А вы, будьте добры, проследите за леди Сесилией. Чтобы она не совершила… необдуманных поступков, - ей явно хотелось сказать «глупостей».

Она начала спускаться по лестнице, и Эбенезер торопливо отправился следом.

— Лучше когда на входе будут двое, - сказал он нам.

Мы слышали, как экономка с кем-то разговаривает, потом раздались шаги на лестнице, и госпожа Пай-Эстен появилась перед нами – респектабельная и невозмутимая.

— Там нотариус к милорду де Морвилю, - сообщила она. – Мне его впустить?

— Да, и проводите в мою комнату, пожалуйста, - сказал Ричард.

— Хорошо, милорд, - экономка удалилась, а герцог повернулся к нам с дядей.

— Нотариус? – переспросила я бешеным шёпотом. – Что это значит?

— Всего лишь небольшая формальность. А вам лучше пройти в гостиную, - сказал герцог и обратился к дяде: – Уведите её, будьте добры.

— Идём, Ли, - дядя взял меня за руку и хотел увести, но я вырвалась.

— Только не говорите, что решили составить завещание!.. - мне было безразлично, что меня кто-то увидит, кто-то узнает, пусть даже все королевские солдаты нагрянут в этот дом.

А Ричард стоял передо мной такой же спокойный, как госпожа Пай-Эстен, но с таким безжизненным лицом, будто… будто…

— Вообще-то, в этом есть смысл, - быстро и тихо произнёс дядя. – Ричард, восхищаюсь вашей смелостью и вашим хладнокровием, - сказал он герцогу, - при иных обстоятельствах для меня было бы честью стать вашим секундантом…

— Благодарю, уведите Сесилию, - снова попросил де Морвиль.

— Пошли, пошли, - дядюшка насильно запихнул меня в комнату и закрыл дверь.

— Он составляет завещание!.. – закричала я шёпотом. – Ты понимаешь, что мы не можем допустить этой дуэли?

— Ли! – дядя потряс указательным пальцем у меня перед носом и заговорил тоже шёпотом: - Хватит безумств! Ты под домашним арестом! Твоё дело – кухня, остальное не должно тебя заботить!

— Не должно?! – вскипела я.

— Ты какая-то слишком возбужденная, - дядя посмотрел на меня так же подозрительно, как Эбенезер. – Что с тобой?

— Ничего, - сразу ответила я. – Просто переживаю за милорда де Морвиля. А ты разве не переживаешь?

— Переживаю, - произнёс он с сомнением, продолжая внимательно смотреть на меня, но потом встряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и наставительно добавил: – Но мои переживания не заставляют меня совершать безумства.

— Я их тоже не совершаю!

— Сядь, - дядюшка указал на диван. – И сними свою шляпку. Ты никуда не пойдешь.

— Это платок! – огрызнулась я во второй раз, плюхнулась на диван и стащила платок с головы, а потом сбросила накидку и чепец. – Что толку сидеть здесь, как кроты в норке! Как трусливые слепые кроты!

— Никто не сидит, - дядя прошёлся к окну и осторожно выглянул на улицу из-за шторки. – Просто надо делать всё осторожно, с умом, а не лезть напролом. Ну о чем ты собиралась говорить с Идалией? Какая из неё колдунья? У бедняжки мозгов, как у канарейки.

— Для колдовства много и не надо, - повторила я упрямо. – И что касается леди д`Абето…