Книга Маленькая хозяйка большой кухни 2, страница 77 – Ната Лакомка

Лицо у него, кстати, напоминало гладкий масляный пирог – такой же круглый и лоснящийся.

— Рыбное блюдо, - повторил повар с такой слащавой любезностью. – Если не ошибаюсь, меню было составлено вами? Э-э… как вас по имени, я позабыл?

— В меню были сардины, - я проигнорировала его забывчивость насчёт моего имени.

— Были, - согласился он и сунул мне под нос блюдо, - а будет форель.

— Форель? Не смогли достать сардины для королевской кухни? – спросила я, совсем некстати вспомнив чайник, который закипал утром и стучал крышечкой.

— Послушайте, девушка, - мастер Максимилиан подбоченился, держа теперь блюдо с форелью на кончиках пальцев, - я на этой кухне уже десять лет, и их величества всегда были мною довольны. Не знаю, что вы задумали, но вон - скамейка, и ваше место – там. А не у плиты. На моей кухне никогда не будут готовить сардины и прочую собачью еду. Если не согласны, то лучше уезжайте в деревню, к мамочке.

Да, подобного приёма я не ожидала. Конечно, королева предупреждала, что мне не слишком обрадуются, но чтобы вот так…

Вся кухня сразу обернулась на нас.

Не слишком приятно, когда на тебя смотрят тридцать пар глаз. И совсем неприятно, когда тебя посылают. Пусть даже просто в деревню. Но послать в ответ, к примеру, блинчики печь - это будет совсем не вежливо со стороны королевской кухарки. О Сесилии Лайон и говорить нечего. Собственно, ей и в кухне-то делать нечего.

— Позвольте напомнить, что я здесь по приказу королевы, - сказала я, стараясь говорить негромко, но чётко и спокойно. – Или вы не желаете подчиняться приказу её величества?

— А вы не прикрывайтесь именем её величества, дорогая барышня, - ничуть не смутился повар. – Наша королева слишком добра, вот и приближает к себе… - тут он хмыкнул, смерил меня взглядом от макушки до кончиков туфелек и добавил язвительно: - Всяких.

— Можете думать, как вам угодно, мастер Максимилиан, - ответила я так же негромко и ровно, - но я буду настаивать на исполнении приказов её величества. Меню было утверждено, в нём присутствуют сардины, поэтому оставьте форель для других блюд.

— Оставьте свою важность для дворников, - передразнил он и повернулся ко мне спиной. – Дени! – позвал он, не обращая на меня внимания. – Немедленно принеси мне сельдерей и лук. И налей масла в казанок, я зажарю форель во фритюре.

— Боюсь, буду настаивать, мастер, - сказала я, повысив голос. – Её величество получит на обед сардины, и они не будут зажарены во фритюре.

— Слушайте, крошка, - он опять обернулся ко мне, и лицо у него теперь было красным и откровенно злым. – В отличие от вас, у меня важная и ответственная работа. И я намерен её выполнить, а вам лучше держаться от меня подальше. Иначе пожалеете.

Это прозвучало вполне себе реальной угрозой, и краем глаза я заметила, как поварята и прочие кухонные служки побросали ложки и половники, и подтянулись к нам, с любопытством наблюдая, что будет дальше.

— Выполняйте свою работу и не мешайте мне выполнять свою, - твёрдо произнесла я, понимая, что если сейчас не настою на своём, о работе в королевской кухне можно забыть навсегда, меня просто никто не станет воспринимать всерьёз.

— Отстаньте уже, настырная пигалица! – рыкнул мастер Максимилиан, покраснел ещё сильнее – даже побагровел, и направился к каменному столу, где стояли рядком жаровни с насыпанными углями.